Category: транспорт

(no subject)

Извините, что с запозданием.
В обращении Дудя на премии журнала GQ к публике, есть один главный прикол.
Я тоже эту премию, было дело, получил, и знаю поголовно, кто там сидит в зале.
Дудь им такой говорит: "Когда государство сворует вагон денег, давайте не будем молчать!"
Проблема в том, что в зале сидят люди (не все, но многие, три четверти), которые 25 лет у этого вагона получали зарплату или там всякие гранты.
И продолжают получать, хотя уже на более устоявшихся платформах и не по чёрным схемам.
Не будут молчать они только в одном случае: когда их отключат от этих схем. Вот как Невзоров сейчас не молчит, отключенный.
Более того.
Ресурсы, которые вкладываются в самых топовых прогрессивных блогеров - они в известном смысле из того же вагона бабла. А сворован он в 1996 году, в 2005 или в 2018-м - это уже детали.
Такая картинка.

(no subject)

Борис Рыжий: один из самых любимых поэтов и людей на земле.
Был в Ебурге, мои товарищи, - Лёха, известный как пранкер Лексус (на фото) и Тимофей, свозили меня к дому Рыжего.
Я сам жил в подобной пятиэтажке в Дзержинске (Терешкова, 10), но даже у нас виды были как-то повеселей.
Но не было бы этого печального двора - не было бы многих невыносимо хороших стихов.
И трамвай там мимо проплывает, как в стихах; всё так.
Только не знаю, какое окно у Рыжего. Кто знает?

***

Помнишь дождь на улице Титова,
что прошел немного погодя
после слёз и сказанного слова?
Ты не помнишь этого дождя!

Помнишь, под озябшими кустами
мы с тобою простояли час,
и трамваи сонными глазами
нехотя оглядывали нас?

Озирались сонные трамваи,
и вода по мордам их текла.
Что ещё, Иринушка, не знаю,
но, наверно, музыка была.

Скрипки ли невидимые пели,
или что иное, если взять
двух влюблённых на пустой аллее,
музыка не может не играть.

Постою немного на пороге,
а потом отчалю навсегда
без музЫки, но по той дороге,
по которой мы пришли сюда.

И поскольку сердце не забыло
взор твой, надо тоже не забыть
поблагодарить за все, что было,
потому что не за что простить.

(no subject)

Сегодня родился Александр Блок. Гений.

***

Петроградское небо мутилось дождем,
На войну уходил эшелон.
Без конца — взвод за взводом и штык за штыком
Наполнял за вагоном вагон.

В этом поезде тысячью жизней цвели
Боль разлуки, тревоги любви,
Сила, юность, надежда… В закатной дали
Были дымные тучи в крови.

И, садясь, запевали Варяга одни,
А другие — не в лад — Ермака,
И кричали ура, и шутили они,
И тихонько крестилась рука.

Вдруг под ветром взлетел опадающий лист,
Раскачнувшись, фонарь замигал,
И под черною тучей веселый горнист
Заиграл к отправленью сигнал.

И военною славой заплакал рожок,
Наполняя тревогой сердца.
Громыханье колес и охрипший свисток
Заглушило ура без конца.

Уж последние скрылись во мгле буфера,
И сошла тишина до утра,
А с дождливых полей всё неслось к нам ура,
В грозном клике звучало: пора!

Нет, нам не было грустно, нам не было жаль,
Несмотря на дождливую даль.
Это — ясная, твердая, верная сталь,
И нужна ли ей наша печаль?

Эта жалость — ее заглушает пожар,
Гром орудий и топот коней.
Грусть — ее застилает отравленный пар
С галицийских кровавых полей…

(no subject)

Очень трогательная статья из "Новой газеты", которую перед выборами стали распространять по поездам РЖД.
Автор начинает перечислять убитых военнослужащих ВСУ и, сдерживая слёзы, машет рукой: всё равно всех не назову.
Убитых, может, и жалко, но вот от этих патентованных слезливых людоедов, которые ни одной слезинки не уронили о сотнях разбомбленных детей в Донецке и в Луганске, голова порой вскипает.
Автор, но отчего ж ты такая сука, скажи, пожалуйста.
И, да, категорически напоминаю автору: Украина перманентно скрывает свои потери, которые не попадают в СМИ и никак не освещаются. Из месяца в месяц - скрывает.

https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/03/09/75741-zima-ukrainy?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

(no subject)

Игорь Плотницкий вылетел в Москву из Ростова на обычном рейсе. Вот только что прилетел. Эконом-класс, спокойный человек без охраны. Вообще один.
Мы встретились с ним глазами, он ничего не выказал. Озабоченным не выглядит. Почти умиротворённый.
Зашёл в автобус вместе со всеми, вышел из автобуса. В Шереметьево два дожидавшиеся его оперативника пошли следом, молодые, весёлые, московские.
Вот так обыденно выглядит история. Обыденно и незатейливо.
С собой маленькая сумка на плече и пиджак в чехле. Всё для новой жизни.

(no subject)

Soldier в Генеральний штаб ЗСУ рассказывает. Как там наш аркашка утверждал: за ВСУ воюют лучшие люди Украины, а за Донбасс - рассиянское отребье.
Ну-ну.



Сергій Велецький /ФБ/

Позавчера имел счастье ехать в "дембельском" поезде - примерно напополам гражданские и бойцы, возвращающиеся по домам из АТО.
Я много видел, но такого. Нажрались почти все в дымину. Разбитые носы, цепляния к попутчикам "Бандеру уважаешь?" Обоссаные штаны ( нового образца), выпадания из вагона на станциях, пролюбленные мобилы и документы...
Девочку-студентку два невменяемых организма приставаниями до слез довели. Пришлось ее прятать в купе проводников. Народ втихаря снимал на мобилы на радость рашевским сайтам про "карателей"...

У двух моих соседей по купе лица выдавали многолетний алкоголизм. То есть, не "бджолы покусали" с перепою, а именно неизгладимое многолетнее влияние алкоголя на мимические мышцы лица.

Я и еще трое нормальных ребят гасили уродов как могли. Благо многих знаю смог "прикрываться авторитетами", ввязываясь в пьяные гнилые базары ...

Позвонил на телефон ВСП, получил контакт, вызвал на ближайшей станции. Но те, узнав что в поезде дембеля, с явным облегчением отказались вмешиваться "это уже не наши"... А проводники категорически отказались вызывать полицию, так как именно они и продавали аватарам бухло.

В общем провел ночь без сна, утром на докладе командованию получил пропистон за помятый вид.

Я лишь виновато кивал, вспоминая крики: "Я бля ща РГН достану!!!" И качающиеся туловища, которые, сойдя на своей станции в алкоголическом бреду в слезах целовали асфальт и обнимались с фонарными столбами.

Могу с уверенностью сказать, что даже если они и были на первой линиии, то толку с них было ноль.

А потом нам рассказывают про "боевые потери", и плачут матери которые "отдали в армию живых и здоровых"...

(no subject)


http://stnmedia.ru/?id=40958

Скорость как преодоление сиротства
Я непрестанно куда-то еду, лечу, плыву, в крайнем случае иду

Я научился получать удовольствие от жизни в дороге. О, эти самолеты — я люблю самолеты. В самолетах я чувствую себя как дома. Мне нравятся места рядом с иллюминатором, желательно у аварийного выхода. Я усаживаюсь, прошу стюардессу меня не кормить и засыпаю еще до того, как мы взлетаем. Просыпаюсь, когда звучит объявление о том, что самолет идет на посадку. Смотрю в иллюминатор: там моя Родина, она большая. Это всегда светлое чувство: вот стелется, стремится к тебе навстречу новая земля. И это все твое, твоего народа. Не перестаю удивляться этому.

Поезда — тут несколько иначе. В поездах я всегда беру верхнюю полку, она застелена, туда сразу можно улечься, разложив на полочку часы, мобильный, книгу, поставив рядом ноутбук — вдруг пригодится. На поездах я обычно езжу ночами, чтоб не тратить световой день на передвижение. Я сразу раздеваюсь и ложусь, натянув на себя простыню. Некоторое время, минут 15, читаю, потом накрываюсь с головою простыней и до свидания. По утрам в поездах я всегда встаю раньше всех и часто удивляюсь, что люди могут всерьез спать до девяти утра или даже до одинадцати. Особенно удивляюсь, когда женщины так много спят. Мои бабушки, моя мать, моя жена, мои дочери — все и всегда встают очень рано: женщина должна контролировать все, в том числе тот момент, когда просыпается мужчина. Я с детства думал, что это такой непреложный закон, но в поездах понял, что в мире часто бывает иначе. Наверное, эти женщины отсыпаются после своей суеты вокруг мужей, детей, отцов? Ну, быть может. Действительно, для человека с более-менее нормальной психикой перемещение в пространстве — отличный способ отдохнуть. Я спал над всей территорией России, спал по дороге к Мурманску, по пути к Владивостоку, по дороге к Калининграду, по пути к Махачкале. Когда мы летели в Грозный, на первую чеченскую, я тоже спал: а чего делать еще? Вдруг там спать не дадут больше. Когда я просыпаюсь и просыпаются все остальные, я всегда удивляюсь, что пассажиры в самолете или в том же самом поезде за редчайшими исключениями просто сидят. Они не берут прессу, которую предлагают на входе в самолет, не пользуются журналами Аэрофлота и газетами Российских железных дорог, не возят с собою книжек и даже со своих неизменных телефонов не читают. Сидят, думают. «Что за мысли у всех этих людей?» — безуспешно пытаюсь догадаться я. Мне искренне кажется, что процесс размышления в целом деятельный: ты думаешь, когда что-то совершаешь или когда работаешь с чужим текстом. Твой мозг в такие минуты заводится, как мотор. Во все остальное время недвижимый человек залипает, как муха в янтаре. Быть может, мухе кажется, что она думает, но она просто залипла. Я не хочу никого осуждать за это, но я правда не понимаю, что такое может надумать целый самолет или целый поезд и во что потом выливаются эти удивительные мысли, как они меняют мир. В этом смысле лично меня успокаивает московское метро: не само перемещение в нем, а количество находящихся там читающих людей. Такое ощущение, что столичное метро — этой библиотечный филиал. В каждом вагоне обязательно имеется пять-семь читающих граждан. А то и дюжина. В московском метро водятся хорошие люди, думающие в процессе работы мозга, а не во время переведения мозга в полуспящий режим. Зато в столице собрались самые жестокие, безнравственные и невоспитанные водители мира.

Я неплохо езжу на машине и могу в случае необходимости навязывать окружающим свою волю. Я знаком с негласными правилами перемещения в другой ряд, я знаю, как вести себя с людьми разных возрастов, полов и конфессий, когда они едут рядом. Но в столице эти правила не работают или едва работают. Столица вечно опаздывает, не желает ничем и ни с кем делиться. Я не люблю ездить по Москве на машине. Я люблю из нее уезжать.

Мимо собора Василия Блаженного я выехал в сторону Донецка и — вперед. 1300 километров, в основном по отличной, безупречной, великолепной трассе, — мне это нравится. В пути можно прослушать много новой музыки, моя машина — это музыкальная шкатулка, передвижение в машине — моя страсть. Я чувствую себя так, словно меня вместе с моим четвероногим товарищем выпустили из лука — и теперь я лечу.

Днем ездить лучше, чем ночью, хотя и ночью тоже можно. Прошлый раз, вырвавшись из Донецка на три дня, я понял, что так сильно хочу к детям, что не могу остановить себя. Проспав три часа, я выехал в наибодрейшем состоянии духа. Мне оставалось всего 1600 с чем-то километров до моих самых ненаглядных людей. Я врубил навигатор и дал себе обещание смотреть на него пореже. Я стараюсь так просчитать время, чтоб посмотреть на экран навигатора, когда взята очередная сотня. Характер обычно не удается выдержать, и я кошусь на него, когда проезжаю из очередной сотни километров 95–97. И вот блаженный момент: навигатор вдруг вместо недавних 903 — до моего подъезда — показывает 899. И тогда я себе говорю: ерунда осталась — 800 с копейками. Еще через 100, видя на навигаторе 799, я повторяю себе всю ту же шутку, которую как шутку не воспринимаю: осталось 700 с копейками — чего тут ехать, рукой подать. К ночи я, естественно, начинаю уставать и приступаю к издевательству над организмом. Я покупаю на заправке сразу же кофе, пепси и какой-нибудь отвратительный энергетик, все это разом выпиваю — и снова на взлет.

Последний раз я подъезжал к своему городу уже глубокой ночью. На дороге была суета — кто-то вылетел в кювет, я видел, что все живы и бодры, но сам остановился помочь, хотя ехал уже 16 часов. За 15 минут я вытащил из кювета пьяного молодого дурака, поругавшегося с женой и по этому поводу помчавшегося навстречу приключениям. И затем я тронулся дальше. Километров за 30 до Нижнего Новгорода — 22 часа в пути, после трех часов сна — я отчетливо увидел, как на дорогу выбегают, размахивая огромными жезлами, золотые гаишники. Золото струилось в свете фонарей, и двигались стражи дорог немного по-над асфальтом, как инопланетяне. Притормаживая, я осознавал, что гаишники мне кажутся. Их нет. За 10 километров до въезда в город я увидел издалека какую-то странную аварию: столкнулись не машины, а что-то вроде динозавра с другом динозавром: возможно, их перевозили в фурах, и они выбрались оттуда, а фуры уехали. Но динозавров тоже не было. Я вышел на улицу, протер лицо снегом и понял, что это очень глупо — проехать огромный кусок России и лечь спать в часе ходу от дома, где живут мои дети. В пять утра я наконец явился в дом, весь прокуренный и прокофеиненный. В семь утра я услышал их голоса и поспешил их обнять. Мы так долго обнимались, что спать я больше не лег. Мы сразу поехали за подарками, а потом в кафе. В нашей машине громко играла музыка. Мы были счастливы. Все-таки иногда мне нравится прогресс. Скорость — это близость. Скорость — это преодоление сиротства. Через полтора дня я встал утром, прогрел машину и открутил пространство в обратную сторону. Надо осваивать новые виды передвижения и новые виды транспорта. Об этом мы поговорим в следующий раз. Если кому-то интересно. А это интересно.

(no subject)

Самая любимая моя песня с альбома "На Океан".
Совместка с Александром Ф. Скляром и, внимание, Хаски.
(В клипе укороченная версия без его куплета.
Здесь - целиком. Куплет Хаски шедевральный.)
СТОЛИЦА
(Рич)
Узбеки за окном, как евреи в Египте:
без прораба Моисея им никуда не выйти.
Вы - песок в носилки, я - песню в носитель.
Все дороги ведут в мир - Москоу Сити.
Носки найти бы, поднял с пола, подойдут.
Так рано вышел, что застал проституток.
Это моя столица, но мой дом стоит не тут,
И год пролетает как несколько суток.
Бабка спросила в метро монету,
Нету! От неё пахло смертью.
Люди летят в Москву, как мухи на ленту,
котлеты в резинке считая снедью.
Я не среди этих - работа за медь:
хватает, чтобы немного поесть,
хватает, чтобы немного попеть
о том, на что каждый день не хочешь смотреть
(Александр Ф. Скляр)
Электричкой из Москвы
я уеду в никуда,
там, где слышен крик совы,
там, где талая вода
стынет в лужах.
(Захар)
Столько раз я пытался полюбить этот город,
двадцать лет я был трезв и двадцать упорот,
снег летел у виска, сыпал дождик за ворот,
проходили века, теперь мне сорок.
В том прикол, что его основал Долгорукий:
быть барыгой - сущность его натуры;
я зашил за подкладку, но, прикинь, эти суки
сняли ватник, а в нём все мои купюры.
Его праздник для нас обернулся бедой,
но он сам себя выбрал судьёй и судьбой,
если хочешь забей, или, скажем, запой,
он забыл о тебе - и доволен собой.
В центре города там стоит таз с овощами,
сорок тысяч контор торгуют понтами,
там есть бар петушиный, кафе с упырями,
и с мигалкой машина катает за нами.
(Александр Ф. Скляр)
Электричкой из Москвы
я уеду в никуда,
там, где слышен крик совы,
там, где талая вода
стынет в лужах.
(Хаски)
Беглый каторжник - никак не Пуанкаре,
но сосчитал все времянки по Ангаре.
К одной из них и прирос, пока Бог даст,
и на заимку привез Покахонтас.
Она дичилась по-первой; посмирнела, как понесла.
Сын: волос черный и тугой, глаза - неба голубизна.
Их тайга заныкала от Господа-ревнивца,
и обросла заимка избами, как грибница.
Мы высматриваем солнце за копнами мегаполиса:
я и кригиз, кроткий, как богомолица.
Стонет железный табор, я на работу мчу.
Левым ухом стреляю, правым - кровоточу.
Офис - окно - мне б спрыгнуть (мысли-лазутчицы)
Левым глазом подрыгиваю, правым - пасу часы.
Меня столица подстерла, как белизна.
Мама-тайга, прости меня, беглеца.
https://www.youtube.com/watch?v=6EwnBV8lfOU