Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)

Вспомнил тут одного хорошего поэта - он был известен в 80-e, в 90-e - он писал забавные стихи, кажется, это называется контркультурой. Я нашёл его книжку, у меня есть, и начал читать, и все никак не мог понять, что мне там нравилось, что смешило или казалось оригинальным.
Зато я недавно купил на развале сборник поэм Леонида Мартынова 1940 года, и там первая поэма - про случайную встречу со Сталиным на полустанке накануне 17-го. Этой поэмы, говоря о «загубленном» даре Мартынова, долгое время было принято стесняться...
Короче, оказалось, что это крепкая и такая возбудительная, гулкая вещь, я с интересом прочитал и как-то даже приободрился, и начал читать сборник стихов - тоже года 1938-го, тоже у букинистов купил, - Веры Интер - такой весь советский донельзя - и тоже яркий, звонкий. Честный, более того.
Вы можете сказать, что это мои личные аберрации. Как хотите.
Точно говорю, что перечитывать написанное в 90-е каким-нибудь Иртеньевым - в голову не придёт никому, это все умерло, едва родившись.
А иное стихотворение (на фоне многочисленной чепухи, не спорю) года 39-го - прочитать: как рюмку водки выпить.
...но тоже никто не читает, впрочем.

(no subject)

Сегодня всемирный день писателя, между прочим.

Месяц подряд в своём Инстаграм
https://www.instagram.com/zakharprilepin/
я выкладывал фото главных русских поэтов XX века, по тэгу #самыйкрасивыйпоэт - с интересом наблюдая, кого у нас считают самым ненаглядным и родным.
У меня 10 тысяч подписчиков, более-менее репрезентативно, думаю. Но результатами сам был удивлён. Вот они:
1. Есенин
2. Симонов
3. Долматовский
4. Тарковский
5. Шпаликов
6. Маяковский
7. Твардовский
8. Бродский
9. Гумилёв
10. Борис Рыжий
...ну и дальше.
Мне было любопытно. Люди вспомнили и процитировали в комментариях сотни стихов.
Собственно, это единственный способ праздновать дни писателя: читать стихи и любоваться на любимых поэтов.
Обратил внимание, что если победа Есенина была предсказуема - больше всего голосов набрали (Симонов, Долматовский, Тарковский, а ниже ещё Твардовский и Гумилёв) - поэты служившие, воевавшие, носившие (и любившие) военную форму.
Голосовали и комментировали в основном женщины.

(no subject)

Во время вчерашнего выступления императора у него немного отставали часы. Совсем чуток.
Время символов, йоу.
Так, мы про другое.
Нам всем сообщили, что надо читать побольше. Я вот читаю целыми днями, еле успеваю разговаривать.
Если вы затрудняетесь с выбором чтения, то вот Олег Демидов вам рекомендует одну отличную книжку.
Ха-ха.

https://zvezdaspb.ru/index.php?page=8&nput=3751

(no subject)

Так.


Анатолий Сердинов
23 ч. · Доступно всем
Биографию Сергея Есенина «Обещая встречу впереди», написанную Захаром Прилепиным хочется назвать большой исследовательской работой, но, закончив чтение, пришел к другому выводу – читателю предоставляется возможность побывать в мире Есенина, а потом уже спокойно и по делу исследовать творчество.
Становишься незримым спутником Сергея Александровича с малых лет, глядишь на его детские переживания родительских отношений. Наблюдаешь, как он за партой восседает в Константиновском училище. А потом Москва! Которая и тогда не сильно слезам верила. И Есенин начинает завоевание России, коя разная, а он этот разлом чувствовал болезненно.
Блок взглядывает глазами, полными океана усталости, на Есенина, полного задора и света, которыми насыщены не только его кудри, а следом Клюев прищуривается – и понимают, что поэт. Больше, чем поэт!
Начинается гонка жизни, где пунктиром любовь. Разная, но хлесткая. Там поцелуй, как тысяча часов совместных. А ревность тяжелая, сшибающая с дороги.
Поражаешься огромному количеству людей, побывавших в жизни Есенина. Императрица с дочерьми слушает его стихи, восторгается. Моргнул один раз, а тут уже Сергей Александрович с творчеством знакомит солдат в теплушке. Не зря Прилепин говорит: «Есенин стремительно сшил первое со вторым: русское мужицкое, национальное – с мировым».
По поводу встреч, бесед и совместных дел. Вы поразитесь, обилию творческих людей. И велик процент причислявших себя к его близким друзьям. Они-то могли ими и не быть, но само соприкосновение с Есениным для них значило многое.
Имажинисты идут по выделенной линии. Их становление и дальнейшее (успешное, да) созидательное существование в тех условиях – чудо. Всё делали сами, никаких агентов и когорты работников. Рисковали, а после снова за стихи, где риск еще больше.
Сейчас такой ритм кажется безумным. И стихи, и дети, и жен-то сколько, а тут еще похулиганил, после в околотке посидел, вышел – уехал на юг, в Константиново телеграмму, а денег нет, ЧК смотрит пристально, встреч поэтических не счесть, сна недостаток, а вот стихи новые. Закружилась голова, правда?
Но, главное, передача чувств Есенина. Его рефлексии по поводу революционных событий, смятение о дальнейшем пути. Взгляд на Европу и Америку, где за эпатажем скрывается нечто большее, глубинное. Личное и сокровенное.
Глава «Откуда взялась эта боль…» - тяжеленная для восприятия. Тут и понимаешь, что незримыми спутниками являются не только читатели биографии Есенина, но и многие участники его жизни. Когда всё решено, строчками сказано, поступками подведено. До последнего пытаешься отодвинуть концовку, понимаешь, что и автор это делает.
Инсинуаций о конце жизни Есенина развелось много. И неприличных, марающих людей. Прилепин тщательнейшим разбором событий, опираясь на источники и приводя их, грязные версии отгоняет, очищая попутно имена.
Завершу свое подобие рецензии цитатой Захара, говорящего о тех, кто с Есениным общался: «Плюс-минус современники Есенина - а они еще совсем недавно тут были. У меня с ними великое множество знакомых. Я им руки жал, они – Леонову, Катаеву, Казину. А те – Есенину. Всего-то три рукопожатия».

(no subject)

Если у вас больше нет сил читать новости сами знаете о чём.
В моём недавно открытом Инстаграм несколько постоянных рубрик:

#стихинаночь - каждый день одно замечательное, на мой вкус, стихотворение всякий раз нового поэта; с этими стихами я прожил жизнь;

#любимые художники - каждый день одна из любимейших моих картин;

#таквиделиХриста - каждый день известная или совсем не известная картина, изображавшая Спасителя: отличия русского видения Христа от, скажем, итальянского;

#времячитать - ежедневные рекомендации книг, которые стоит читать, и чтение которых сегодня более чем актуально;

а так же: мои библиотеки, обустройство дома, где я живу, мои любимые друзья, ополченцы и однопартийцы, керженские дороги и, наконец, жизнь моего зверья, - а именно: быт и скромные привычки мастино неаполитано по имени Нигга, бессетов Зои и Толика и попугая жако Хьюи (он же Птицын).

Инста здесь:
https://www.instagram.com/zakharprilepin/

(no subject)

Умер Юрий Бондарев.
Я никогда в жизни с ним не общался, но его присутствие было - как камертон: офицерский, гражданский, писательский.
Мирные вещи его я, скрывать не стану, не всегда ценил, там порой наблюдался перебор с нарочито залихватскими, претендующими то на остроумие, то на глубокомыслие диалогами, зато военные его повести, роман о 93-м «Бермудский треугольник», произвели на меня сильнейше впечатление. Он один из лучших баталистов не только в русской, но в мировой литературе, и, скажем, танковая атака в романе «Горячий снег» - сделана на невероятном уровне, ни у Хэма, ни у Ремарка вы ничего подобного не найдёте, это сопоставимо только с Толстым и его военными страницами.
Посему, когда умер Лимонов и в десяти подряд некрологах пропечатали, что ушёл последний великий русский писатель, я попросил не говорить лишний раз глупостей. В моих словах не было никакой резкости и уж тем более непочтения к Лимонову. Чего бы о себе Лимонов не думал - он именно что представитель русской литературы, великий ее представитель - и вместе с тем - звено, не последнее, но связующее Державина, Пушкина, Катенина и Герцена - с Чеховым и Горьким, Платоновым и Домбровским. Это надо уметь ценить. Говорить после его смерти о том, что умер последний великий писатель, может только Алик Кох, которому надо чтоб все здесь сдохло, и тогда Алик вздохнет спокойно, или какой-нибудь Платоша Беседин, надеющийся на то, что теперь, когда великие умерли, он наконец станет заметен.
Лимонов замечательно говорил, что личное бессмертие банально, - а вот продолжение человеческого вида и русской нации куда важней. В этом смысле, само существование великой русской литературы - есть залог бессмертия нации, и преждевременное прощание с ней - признак глупости и пораженчества. Что смерть Бондарева лишь заново высветила. Уходят великие. Но с нами Лихоносов и Личутин, здравствует безусловный классик Саша Соколов, за нами смотрит Александр Андреевич Проханов. Работают в русской литературе Леонид Юзефович, Евгений Водолазкин, Александр Терехов, Михаил Тарковский. Мы живы.
Вечная русская память великому писателю и человеку безупречной выправки Юрию Бондареву.
Он, как и прежде, спокоен и подтянут. В его ряду, с ним рядом - иные великие баталисты - Лермонтов, Бестужев-Мариинский, Денис Давыдов, Всеволод Гаршин, Александр Серафимович, Константин Воробьев.
Это огромная честь и невиданное достижение - быть в русской литературе, остаться в ней, стать ещё одним звеном. Ничего не уходит. Бондарев здесь. Русское слово звучит.

(no subject)

Так.

Редакция Елены Шубиной

Захар Прилепин (Zakhar Prilepin), прозаик, публицист, телеведущий, обладатель премий «Большая книга», «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна», стал лауреатом национальной премии «Лучшие книги и издательства года» в номинации «Художественная литература».

Национальная премия «Лучшие книги и издательства года» учреждена в 2000 году Российской государственной библиотекой, Русским биографическим институтом, «Литературной газетой» и Культурно-просветительским центром «Орден».

Роман-фантасмагория «Некоторые не попадут в ад» – о писателе на войне, а также о быстротечности времени, о событиях на Донбассе и людях, многих из которых уже нет в живых. Дистанция между автором и героем сокращена до минимума. «Книга — вопиюще сегодняшняя и здешняя, даже сиюминутная. Это мемуары о мгновении, поминание исторического мига, в который однако уместилось все самое главное. И странное, долгое противостояние в этой войне лишь поверхностно напоминает что-то похожее из времен Первой мировой войны. Тут что-то другое. Что-то ментальное, душевное, внутреннее, необычайно образное, точное, обладающее отчетливым настроением...» (Евгений Фатеев)

Поздравляем Захара Прилепина с наградой!

А вы уже читали «Некоторые не попадут в ад»? Что заинтересовало вас больше всего?
Ищите книгу по ссылке:
https://ast.ru/book/nekotorye-ne-popadut-v-ad-849608/

(no subject)

Что читают в России, статистику увидел.
Навскидку могу сразу сказать: женщины читают больше мужчин.
Другой удивительный факт: серьёзные авторы совершенно вытеснили детектив, дешёвую мелодраму и мемуары Рублевских жён.
Итак.
Самые читаемые книги в библиотеках Москвы с 2009 по 2019 год (современные авторы)
1. Евгений Водолазкин
«Лавр»
2. Дина Рубина
«Русская канарейка»
3. Людмила Улицкая
«Зеленый шатер»
4. Захар Прилепин
«Обитель»
5. Людмила Улицкая
«Казус Кукоцкого»
6. Мария Степнова
«Женщины Лазаря»
7. Дина Рубина
«Синдром Петрушки»
Самые читаемые книги в библиотеках Москвы за минувший год.
1. Гузель Яхина
«Зулейха открывает глаза»
2. Евгений Водолазкин
«Авиатор»
3. Дина Рубина
«Русская канарейка»
4. Евгений Водолазкин
«Лавр»
5. Захар Прилепин
«Обитель»
6. Людмила Улицкая
«Лестница Якова»
7. Гузель Яхина
«Дети мои»
8. Людмила Улицкая
«Зелёный шатёр»
9. Наринэ Абгарян
«С неба упали три яблока»
10. Алексей Иванов
«Ненастье»
11. Дина Рубина
«Бабий ветер»
12. Дмитрий Быков
«Июнь»

(no subject)

Очень хороший текст Ольги Погодиной-Кузминой, и вовсе не обо мне. Там про самое главное, а в конце две строки про меня. Мол, про роман уже она написала, но воспользовалась случаем сказать про другое.
Когда убили Захарченко: я некоторое время чувствовал, что умерло вообще всё вокруг меня.
И теперь вновь возвращается это, прости Господи, важное и нужное ощущение: никогда не говори никогда.
У нас есть ещё все шансы отыграть утерянное и воздать каждому павшему новыми победами. Затем и живём.

Ольга Погодина-Кузмина
Национальный бестселлер


ОДНА ВЕСНА В АДУ

Захар Прилепин. Некоторые не попадут в ад. АСТ, 2019
Вот так и поверишь в пророческий дар — ад уже под нашими ногами, история разыгрывает в лотерею, кто и как скоро туда попадет. Впрочем, вернемся к литературе.
Страна наша обширна, богата талантами, и, слава богу, хороших писателей у нас в достатке и даже в избытке. Есть писатели авторитетные и начинающие, есть виртуозно владеющие словом и стилем, а есть — сосредоточенные на смыслах, идеях. Идут в литературу и люди энциклопедически образованные, и, что называется — из народной среды. Мы по прежнему — логоцентричное общество, если не по количеству читающих, то числу пишущих — уж точно.
Но писателей с национальной идеей, миссией — по пальцам можно пересчитать. Почему-то мы стесняемся этих понятий.
Например, норвежская или финская национальная самобытность и ее сохранение — это всех умиляет, не говоря уж о народах Восточной Европы или, например, Прибалтики. Американская национальная идея — это здорово и круто, и ее пропаганда через голливудские фильмы, комиксы, гамбургеры, джинсы с флагом на заднице и прочий мерчендайзинг — отличный способ продвижения в глобальном мире. Народы Африки и Востока, Севера и Юга имеют право иметь свою национальную культуру, самобытность, общественное устройство. Даже Германия, которая дважды втащила мир в катастрофу мировой войны и, собственно, породила философские модели коммунизма и нацизма, имеет все права иметь национальную идею — вон, даже Меркель призывает народы Германии сплотиться против коронавируса как некогда они сплотились в годы Второй мировой (только у меня прошел холодок по позвоночнику?).
И только русским почему то мир отказывает в самой возможности иметь какую-то национальную идею. Сколько уже мы слышали по этому поводу гневной риторики и угроз, насмешек и издевательств. Да что там, сами еще недавно презрительно вздергивали бровь — куда уж нам, лапотникам, пьяницам, гнаться за прогрессивными умами Западного мира или трудолюбивыми руками Азии? Свалить, сбежать, устроить собственную жизнь, а Россия-матушка пусть хоть в тартарары провалится, хоть лопухом зарастет. Нам объясняли: теперь мир глобален, будь гражданином мира, ищи где лучше. Нас учили: человеческая жизнь, самобытность, индивидуальность — превыше всего, жертвовать своим благополучием ради абстрактных идеалов нелепо, героизм и доблесть — удел глупцов, высокие слова — оружие лицемеров.
Но вдруг что-то слышится в воздухе, трещит ткань мироздания, и вся логика индивидуализма летит под колеса Большой Истории. Так бывает во время войн, революций, эпидемий — ход Истории сокрушает комфортный быт. В эти моменты вся надежда обывателя — лишь на тех, над кем он вчера с презрением посмеивался или обвинял в удушении его личных свобод. Врачи, солдаты, полицейские, военные, просто люди долга — все те глупцы, которые готовы жертвовать своей жизнью и здоровьем ради спасения общества, страны, народа. В такие моменты прокисшим студнем отдает вся якобы «гуманистическая», «пацифистская», а на деле — трусоватая риторика конформиста.
Возвращаясь к писателям — среди хороших и посредственных, умных и придурковатых, умозрительных и простоватых есть и те, кто пытается «своею кровью склеить» позвонки столетий, ткань распавшегося мира. Те, кто не признает как будто свершившейся гибели чего-то важного для них — например, национальной идеи. Как любящий сын или муж вдувает воздух в легкие умирающей женщине, так эти чудаки пытаются оживить важные смыслы, связующие нити отечественной истории. Среди них — Пушкин, Толстой, Есенин, Шукшин. Недавно умерший Эдуард Лимонов, отрекшийся от богемной славы на Западе — кто-то считает, ради призрачных политических амбиций, но скорее — ради той силы, имя которой — призвание.
Нравится вам или нет, но к этому же батальону избранных и призванных принадлежит и Захар Прилепин.
Разбор его книги «Некоторые не попадут в ад» я написала для журнала «Дружба народов» еще осенью. По прошествии событий этот публицистический роман читается несколько иначе. Безнадежность, которую автор ощущал в финале, неожиданно сменилась тем самым звуком «порванной струны», обещанием скорых и радикальных перемен — не только для России, Украины и республик Донбасса, но и для всего мира. Чем все закончится — узнаем уже в будущем сезоне «Нацбеста».
Но, как бы там ни было, эта книга Прилепина — важный, во многом пророческий этап в понимании современного общественно-политического устройства — как для самого автора, так и для его читателей, включая и меня.