Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

(no subject)

Поразительный текст.

Влад Шурыгин /ФБ/

Не удивляйтесь этому тексту. У меня было много времени подумать над главным в жизни. И я должен был его написать.

ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ ЗНАКОВ НА ИСПОВЕДЬ

...Так вышло, что я вырос в семье известного военного журналиста. Известного, не званием и должностью, а своим талантом. Талантом писать ярко, образно. Я очень гордился и горжусь им, хотя уже полгода его нет с нами. Настолько «очень», что в первые недели учёбы в военном училище мне это не раз выходило боком. Я всем подряд пытался рассказать о нём, напомнить о нём и не понимал, что со стороны это выглядит просто глупо и вызывающе. Тогда я первый раз в жизни столкнулся с тем, что чужая (хотя и близкая по крови!) судьба и слава к тебе не имеет никакого отношения, и ты должен строить свою собственную с «нуля». Я был слишком «домашним» тогда и не понимал «азов» военной дисциплины и субординации. И меня со всем армейским рвением взялись им обучать! Двадцать восемь нарядов за пять месяцев! Кто служил, тот оценит эту цифру! Я до сих пор не знаю, как умудрился сдать первую сессию…
Всё это происходило в стенах славного Львовского военно-политического училища, куда я поступил не без помощи на экзамене по сочинению, где подполковник Кривошея ткнул пальцем в две грамматические ошибки. Это был первый «кредит», который я получил от жизни. Буду с вами честным - я был в довольно большой (а в нашем училище это было почти нормой) группе «блатных». Тех, кто поступил в училище «с помощью» или «при участии», а кое-кто и просто «по отдельному указанию». Таких у нас была, наверное, треть. Училище было самым элитным в Советской армии…
Но за следующие четыре года учёбы я ни разу не получил никакой помощи от своего отца. Никто и никогда не видел его в эти годы в стенах училища, никому он не звонил и никогда он не решал мои проблемы. Ни с сессиями, ни с отпусками, ни с «залётами». Я знаю, что эти строки читают мои однокурсники и товарищи, и перед их строгим судом врать не могу. Я учился сам, сам набивал шишки, сам получал опыт и взрослел. И к третьему курсу я был уже верной частью «толпы» (так мы называли свой коллектив) и считал «за счастье за неё подписаться». И уже не играло никакой роли, кто, откуда, и у кого кто папа или дядя.
Только на третьем курсе я неожиданно осознал, что вообще-то собираюсь быть журналистом. Наш учебный процесс был выстроен по принципу: «журналистом можешь ты не быть. А вот комвзвода быть обязан!» Военные дисциплины составляли львиную часть предметов и всерьез с будущей профессией мы сталкивались только на стажировке после третьего курса в дивизионных газетах…
Это было удачное совпадение, что мой выбор профессии, вдруг, совпал с моими способностями. Точно так же я мог тогда понять, что писать не моё…
А потом был четвёртый курс и распределение. Вот тогда нас снова разделила жизнь. Разделила совершенно несправедливо. Чем всё когда-то началось, тем и закончилось. «Блатные» поехали служить в достойные и перспективные места, остальные кто куда. Я снова стал «блатным»…
Юношеский бунт («Хочу в Афганистан!») не помог. За меня всё было решено. Войска ПВО страны. Газета «На боевом посту» Москва…
Так я поучил кредит, который закабалил меня на всю мою оставшуюся жизнь.
Мне было мучительно стыдно, что я здесь, и что все те, с кем я учился, прекрасно знают, почему я здесь. Что кто-то вместо меня поехал в Афганистан или на Дальний восток. И этот стыд постоянно точил мне сердце наждачным камнем. Ответить на это я мог только одним – я должен был стать не просто хорошим журналистом, а лучшим! Доказать, что всё было не зря. И я старался, всё больше втягиваясь в ремесло, открывая в нём и в себе особую силу - силу Слова…
Но до самого конца своей службы в военной прессе, несмотря на то, что за четыре года я стал отличным (не хвастаясь) военным журналистом, я отчаянно страдал от этой своей «неполноценности». Неполноценности человека, который получил судьбу «из-под полы».
И так продолжалось до декабря 1990, когда одно интервью круто изменило мою жизнь.
…После долгой беседы с Александром Прохановым о его феноменальной по своей футурологии и провидчеству статьи «Трагедия централизма», мне совершенно неожиданно поступило от него предложение перейти на работу в только-только созданную газету Союза Писателей СССР «День». Газету жёсткую, яркую, откровенно «красную», антилиберальную, горой стоявшую за СССР, который к этому моменту уже со всех сторон подтачивали грызуны сепаратизма и антисоветчины. Судьба впервые дала мне право выбирать самому, и я не думал ни дня! С мая я стал военным корреспондентом «Дня». А всего через три с половиной месяца грянул август 1991-го!
За три дня газета стала «газетой путчистов», нас стали таскать в прокуратуру на допросы, выясняя степень участия каждого в августовских событиях. А ещё через два месяца мне поступил приказ оставить газету и убыть в распоряжение кадров для дальнейшего назначения. В неофициальной беседе мне предложили «отсидеться» в одной из армейских газет ГСВГ…
Надо было выбирать. А точнее выполнять приказ…
И в 1991 году между карьерой в военной прессе Российской армии я совершенно осознанно выбрал работу в газете «День», которую уже к этому моменту уже заклеймили как «красно-коричневую» и «коммуно-фашисткую». Наверное, именно в этот день – я его очень хорошо помню – я впервые столкнулся с тем, что значит офицерская честь и присяга. День выбора. Принять то, что произошло со страной и «встроиться» в общий тогдашний мейнстрим – «Хуже не будет! А Ельцин наш, русский мужик!»? Или уйти в оппозицию, где тогда было очень трудно.
И тогда я подал рапорт на увольнение, в котором написал, что не признаю новую власть, а единственный приказ, который готов выполнить, это приказ об аресте Ельцина. Я отдавал себе отчёт, что отрезаю себе все пути в новое светлое либеральное будущее и получаю клеймо «путчиста» и «коммуно-фашиста». В октябре 1991 года я ещё совершенно не представлял, что меня ждёт впереди. Сколько ещё просуществует газета «День», которую тогда чуть ли не ежедневно обещали закрыть – после каждого нового номера. Не знал я и, что будет есть моя семья? Это было в 1991 году. Году, когда деньги обесценивались скоростью несущегося экспресса! Несколько месяцев мне ещё платили «армейские», но, после увольнения я оставался один на один со всеми проблемами. И финансовыми тоже! Зарплаты в «Дне» к этому моменту были почти символическими…
Пишу это не для того, чтобы рассказать, как «стойко преодолевал трудности». Нет! Пишу потому, что именно тогда начался отчёт моей собственной судьбы, которую строил только я и никто кроме меня. И за следующие двадцать восемь лет у меня никогда не было никаких покровителей, влиятельных знакомых и «толкачей». Я никогда не входил ни в один клан, не искал «спонсоров», не лез подмышки к сильным мира сего. Это я могу сказать совершено спокойно, ничуть не погрешив против совести. Всего, чего я добился, я обязан только себе, своей газете и удивительному человеку, с которым меня связала журналистская судьба – моему редактору Александру Андреевичу Проханову, с которым мы рядом прошли почти тридцать лет.
И все эти годы я доказывал себе и всем, кто был рядом со мной, что моя судьба это мой выбор! И что я выбрал не зону комфорта, не погоню за благами и положением, а свою работу, профессию, которой я когда-то выучился – военную журналистику. Пару лет назад я попытался посчитать свои командировки в «горячие точки» - сбился на ста десяти. Десять войн. Добровольцем я прошёл Приднестровье и Сербию. Моя кровь осталась на полу 20-го подъезда «Белого дама» и на камнях безымянной горы под Требине. И это тоже был мой выбор.
Бог дал мне способность словом передавать то, что я вижу, что чувствую. И, надеюсь, оно останется со мной до конца.
…Но и сегодня, спустя тридцать шесть лет после выпуска из училища, я помню, что в далёком 1984 я получил судьбу «из-под полы». И как бы я себя не убеждал, что потом не раз и не два отработал этот «кредит», но моё сердце до сих пор хватает зубами стыд. Стыд перед тем, кого я не знаю, но кому, возможно, перешёл дорогу. Я не знаю кому, но искренне прошу меня простить…

(no subject)

Так.

Владимир Терехов /ФБ/

Сорок причин поспорить о главном – подзаголовок книги Захара Прилепина «ИМЯ РЕК».
Я выделил 40 вопросов, на которые дает книга ответ читателю, как прагматику и романтику, так и неучу с эрудитом.

1.Кто вправе осудить реку История?
2.В чем космизм нижегородской Стрелки?
3. Где сломал ногу конь святого Глеба?
4. В чем родство с Иродом Ивана Грозного и Бориса Ельцина?
5. Сколько лет ждать воссоединения России с Украиной?
6. Сколько царей своих Россия порешила?
7. По ком звонит Октябрьский колокольчик?
8. Кто подложил бомбы под российскую империю?
9. Что значит Малая Русь?
10. Чем чреват конец Великой Отечественной?
11. Почему мы формируем Бессмертные полки?
12. Что значит поддержка демократии по-американски?
13. Какие цитаты из русской классики висят в лондонском метро?
14. Почему русские являются «генетическим отребьем», по мнению одной светской женщины) , а французы и немцы нет?
15. Чей современник Высоцкий?
16. Зачем нам нужен Ельцин-центр?
17. Почему русские не стыдятся любви к американскому кино и литературе?
18. За кого бы воевал Данила Багров ?
19. Против чего восставали Байрон, Че Гевара, Хэмингуэй и Максим Кантор?
20. Возможно ли кино про русского снайпера,убившего три сотни людей?
21. Быть в моде – это хорошо?
22. Можно ли всерьез представляться писателем, поэтом или королевой красоты?
23. Кому в России хорошо, но плохо?
24. Русский рок скончался?
25. Где живут Гламур и Глянец?
26. Есть ли секс в Японии и США?
27. В чем сходство борьбы за свободу с борьбой против свободы?
28. Явление Христа – это политика?
29. Зачем России Нагорный Карабах?
30.. Ковбои ли ватники?
31. Посадил ли бы Ельцин «Пусси райот»?
32. Кого предал и чему предан Захар Прилепин?
33. Можно ли искусство делить на народное и барское?
34. Почему мы не поддержали пражан и французских студентов в 1968 году?
35. Что это значит «быть русским»?
36. Сколько и чего успевает в жизни Захар Прилепин?
37. Можно ли понять Россию, не зная русской деревни?
38. Сможем ли мы жить без Леонида Парфенова и Ксении Собчак?
39.На кого похожи русские?
40.Что такое счастье?
Конечно, вы получите прилепинский ответ на гораздо бОльшее количество вопросов, если, конечно, вы прочтете эту книгу и вам интересны ЕГО на них ответы.
МНЕ ответы Захара были интересны, хотя я и знал их почти на все вышеперечисленные вопросы, но убедиться в их правильности и вечности было приятно.
Все-таки наряду с вечными вопросами существуют и вечные ответы.
Мы с Захаром их знаем.
И не только мы, надеюсь, но и все ее прочитавшие.
P.S.
Имяре́к, или Имре́к (от церк.-слав. им р ҃къ, им р ҃є, и́мѧ рєкъ — «назвавши имя») — слово, используемое в текстах молитв и других церковных текстах, а также (до начала XX века) в различного рода официальных актах, анкетах или приказных бумагах в том месте, где должно быть поставлено имя лица, за которого возносится молитва, или имя лица, пишущего документ по образцу; в настоящее время в литературе и в бытовой русской речи слово имеет роль экземплификанта. Состоит из существительного «имя» и глагола, образованного от корня, сохранившегося в современном русском языке в словах «изречение» и «речь».
А то не все пацаны и девушки всех возрастов знают.

(no subject)

Это прекрасно, прочитайте. Просто прекрасно.
Очень многое, что мы думаем о тех временах - ходульные общие места. А реальность - она как карусель. Вот такая, например.

Евгений Федерякин /ФБ/

"Типичная Прибалтика" сегодня задается вопросом: "Как вы думаете, будет сегодня плач в Твиттерах и Фейсбуках по сговору с Гитлером???"
"7 июня 1939 года марионетки Антанты заключили с Гитлером Соглашения о ненападении.
Цель заключения - Прибалтийские территории Антанты, должны были послужить препятствием для вмешательства СССР в случае вторжения Германии в Польшу.
Планировалось, что Англия с Францией сдадут Польшу так же как Чехословакию, но не сошлись, чей все-таки Эльзас и Лотарингия...
..Типичный репрессированный и невинная жертва: Вильгельм Мунтер - именно он подписывал от т.н. Латвии соглашение с Гитлером 7 июня 1939 года. Очень показательный персонаж: Родился в Риге в семье остзейских немцев. Служил в российской армии, В 1919 года принял присягу красноармейца . Через полгода дезертировал и пошел служить в оккупационные формирования Антанты в Эстлядской губернии. Потом служил в оккупационных формирования т.н Латвии и сумел выслужить карьеру в МИДе этого бутафорского образования. Чтобы выслужиться он переименовал себя в Вильгельмс Мунтерс 🤣🤣 выселение, грабежи и убийства немцев в Прибалтике его не волновали - от теперь латыш...
В 1940 году радостно встретил СССР, просился чтобы его взяли работать в Наркомат внешней торговли. Но вскрылось, что он дезертир - и логично был наказан. После отбытия срока жил в Риге, работал в Академии наук Латвийской ССР. Печатался в советской прессе (в частности, в «Известиях»), выступая с резкой критикой западноевропейской и американской латышской диаспоры".

(no subject)

Это я понимаю.
В книжке «Взвод» я писал о военном - ярком и интересном - опыте Пушкина. Как этот парень рвался участвовать (и участвовал) в любых «аннексиях», что устраивала тогда Россия.
И вот потомки. Сразу видно, чьи это потомки. Не этих вот мудаков, не буду показывать пальцем. Они б Пушкину руки не подали.

«Накануне двух великих событий - дня рождения Великого Поэта и Парада Победы поговорим о том, как воевали потомки Пушкина в Великую Отечественную войну. Судьбы потомков великих людей всегда вызывают особый интерес. Тем более в том случае, если они оставили свой след в истории целой страны, и их личная судьба была тесно переплетена с судьбами всего народа.

Пушкин-партизан
Григорий Григорьевич Пушкин (1913—1997) - правнук великого русского поэта, к началу Великой Отечественной уже успел послужить в армии с 1934 года. В августе 1941 он ушёл добровольцем в партизанский отряд особого назначения. Как опытного бойца его забросили в тыл врага в самом тяжёлом и опасном в то время направлении фашистского наступления на Москву. В составе разведывательных групп Григорий Пушкин участвовал в рейдах в тылах германской армии под Наро-Фоминском и Волоколамском, где был ранен. Принимал участие в освобождении Керчи, Харькова, форсировал Днепр, принимал участие в боях на Орловско-Курской дуге. В 1943 году один пошёл в разведку и привёл языка. Победу Григорий Пушкин встретил в звании лейтенанта. Демобилизовался в 1946 году и пошёл работать в Московское управление уголовного розыска (Петровка, 38). Позже работал в типографии полиграфического комбината «Правда» мастером глубокой печати.
Пушкин-зенитчик
Сергей Евгеньевич Клименко (1918—1990), праправнук Александра Пушкина, в начале войны был сержантом, командиром приборного отделения зенитной батареи. Он защищал от немцев московское небо. Штаб Московского корпуса ПВО находился неподалеку от площади Пушкина в одном из высоких в ту пору зданий, а батарея, где служил Клименко - на площади Коммуны (ныне площадь Суворова), напротив Театра Советской армии. Два года провёл праправнук светила русской поэзии в землянке вместе со своим расчётом. Победу встретил в звании лейтенанта. В 1950 году Сергей Евгеньевич окончил Японское отделение Военного института иностранных языков, после чего был переводчиком на Дальнем Востоке. До 1979 г. работал в Государственном комитете по телевидению и радиовещанию при Совете министров СССР.
Братья Пушкины – авиатор и моряк
Братья Сергей (1925 г.р.) и Борис (1926 г.р.) Пушкины, потомки великого поэта в четвертом колене. Они ушли на войну совсем юными. 17-летний Сергей из X класса ушел в авиационное училище, после окончания которого служил в механиком-мотористом, обслуживая самолеты-штурмовки «Ил-2» и истребители разных марок, возвращая их в строй после боевых вылетов. Борис - в свои неполных 17 лет стал курсантом Морского училища в Кронштадте. Где и начал свою службу моряком-зенитчиком Краснознаменного Балтийского флота. Он был в составе орудийного расчета на лидере «Минск», затем командиром орудийного расчета на минных тральщиках, обезвреживал мины, расчищал проходы в Ирбенском проливе, уничтожал мины в акватории Рижского и Финского заливов. Демобилизовались братья в 1946 г. В Москве получили высшее техническое образование. Сергей учился в Политехническом институте, а Борис в Автомеханическом. Сергей Борисович много лет работает во Всесоюзном научно-исследовательском институте физико-технических и радиотехнических измерений. Он — лауреат Государственной премии, один из авторов первых в Советском Союзе атомных часов. С.Б.Пушкин занимал пост заместителя директора этого института по научной части. Борис Борисович без малого полвека работает на заводе «Наука» (авиационная промышленность) и на протяжении многих лет является заместителем главного конструктора. Его труд отмечен орденом «Знак Почета» и двумя орденами Трудового Красного Знамени, а, также юбилейной медалью.
Братья Кологривовы.
Война разлучила правнуков Пушкина, родных братьев Кологривовых, на 4 года, но их дороги шли в одном направлении – от Москвы и до Берлина. Старший брат, Александр Всеволодович Кологривов (1916—1968), курсант, с начала войны был направлен военкоматом в Муромское училище связи. В октябре 1941 г. он в составе стрелковой бригады Центрального фронта участвовал в сражении под Москвой. Когда немцы стояли в 18 км от столицы и обстреливали ее, часть, в которой служил командир отделения связи Александр Кологривов, стойко держала оборону в районе Красной поляны, под Истрой, под Волоколамском. В феврале 1942 г. под Вязьмой он был ранен в ногу, а после выздоровления снова направлен в Муромское училище связи. В апреле 1942 г. Александр в звании младшего лейтенанта отправляется на фронт. Командир взвода связи одной из стрелковых дивизий 2-го Белорусского фронта, Александр форсировал Одер. Под шквальным огнем противника он перевозил в лодке кабель — для того, чтобы как можно быстрее установить связь между наступавшими подразделениями наших войск.
Младший брат - Олег Всеволодович Кологривов (1919—1984), будучи студентом 3-го курса Института прикладного и декоративного искусства, вступил в народное ополчение в начале Великой Отечественной войны; боевое крещение он получил в подразделениях МПВО — тушил на крышах домов зажигательные бомбы, которые сбрасывали на столицу немецкие самолеты. 6 декабря, перед долгожданным контрнаступлением под Москвой Олега ранило в ногу осколком разорвавшейся мины. Около трех километров полз он по снегу до медпункта. В 1942 г. в составе 19-й гвардейской Като-Курганской дивизии минометчик Олег Кологривов участвовал в прорыве блокады Ленинграда. В том же году на Волховском фронте в тяжелых боях на Синявских болотах гвардии рядовой Олег Кологривов был тяжело ранен в грудь навылет. После выздоровления он участвовал в освобождении Гдова, Пскова, Порхова — на земле, кровно связанной с его великим предком, близ Михайловского. И снова был ранен. Боевой путь Олега Кологривова проходил через Прибалтику, Варшаву, Восточную Пруссию.
Всю войну братья воевали в разных фронтах, ничего не зная друг о друге. А встретились в Берлине в октябре 1945 г. на соревнованиях между фронтами по плаванию — оба были отличными пловцами. Здесь Александр и увидел своего младшего брата, имя которого объявили по радио, как занявшего 4-е место по плаванию брасом. Олег удостоился личного поздравления — рукопожатия маршала К.К.Рокоссовского и памятного подарка из его рук. После войны Александр Всеволодович работал журналистом на Всесоюзном радио, позже в редакции «Родины». Олег Всеволодович окончил Институт прикладного и декоративного искусства, работал художником на ВДНХ, а затем в художественно-конструкторском бюро по технической эстетике.
Праправнук поэта Александр Сергеевич Данилевский (1911—1969), выдающийся советский биолог, ученый с мировым именем, вся научная и педагогическая деятельность которого была связана с Ленинградским университетом, на четыре года прервал свою гражданскую работу. В июле 1941 г. Александр Сергеевич вступил в ряды народного ополчения. Его назначили старшиной роты в отдельном артиллерийско-пулеметном батальоне Василеостровской дивизии народного ополчения, а затем санинструктором. Из Красного села батальон перевели под Гатчину. Ополченцы рыли окопы, ходили в разведку, вместе с мирным населением строили дзоты. В сентябре 1941 г. А.С.Данилевский — лейтенант медицинской службы. В 1943 г. Александр Данилевский был уже помощником начальника медико-эпидемиологического отдела Ленинградского фронта. За большие заслуги в борьбе с туляремией (особо опасной болезни в условиях блокады) потомок Пушкина был награжден орденом Красной Звезды. Он закончил войну капитаном медицинской службы. В Ленинградском университете А.С.Данилевский был доцентом, заведовал кафедрой энтомологии, деканом ЛГУ. В 1962 г. защитил докторскую диссертацию, в следующем году стал профессором. За плодотворную научно-исследовательскую деятельность был награжден орденом «Знак почета». Праправнучка поэта, Марина Сергеевна Данилевская (1914 г. р.), прошла большой и трудный путь врача-фронтовика. В 1941 г. она работала в госпитале, сформированном в Полтаве и переведенном затем в Иваново. Позднее заведовала отделением одного из эвакогоспиталей хирургического профиля на Калининском фронте. С частями Первого Прибалтийского фронта Марина Сергеевна дошла до Кёнигсберга. Госпиталь, в котором служила М.С.Данилевская, по приказу командования направили на Дальний Восток. Под Владивостоком в госпитале она излечивала раненых солдат и офицеров — участников боевых действий против Японии. Осенью 1945 г. госпиталь был закрыт; капитана медицинской службы М.С.Данилевскую вместе с группой советских врачей направили в Северную Корею для ликвидации эпидемии холеры. Марина Сергеевна — кавалер ордена Красной Звезды и нескольких медалей.Вернувшись после демобилизации в родную Полтаву, М.С.Чалик (фамилия по мужу) еще более 25 лет трудилась в медицинских учреждениях города. Она стала специалистом по глазным заболеваниям. Перед уходом на заслуженный отдых работала в районной больнице Полтавы.
Георг Михаэль Александр граф фон Меренберг – немецкий офицер-антифашист (1897-1965) был правнуком Александра Сергеевича Пушкина, а также правнуком Императора Николая I и внуком Государя Александра II. Известно, что этот немецкий аристократ хотя и воевал на территории СССР в 1941 – 1942 году, но поборником нацистского режима он не был. И в биографической справке, которую историки отыскали в архивах, содержится такая информация: «неприятие нацизма вылилось в его конфликт с властями, в результате чего, продвижение графа по службе было фактически заморожено. Он дважды представал перед судом военного трибунала: первый раз - за отказ отдать честь партийным приветствием, второй раз - за надругательство над партийной эмблемой. Являлся идейным противником режима и сторонником рыцарских методов ведения боевых действий». Летом 1944 года граф Меренберг был назначен комендантом греческого острова Парос, вместо убитого британскими диверсантами и местными партизанами его предшественника. Граф скончался спустя 20 лет после окончания войны - в 1965 году».

(no subject)

Новая. Уроки теперь по пятницам. Дзержинский и каторга. Дзержинский и Украина. Дзержинский и поэзия. Дзержинский и его памятник. Дзержинский и хаос.

(no subject)

Родня пишет.

1.
Захар, здравствуйте.
Мне 42 года, четверо детей, два высших образования, своя рекламная фирма. Пою на клиросе.
Два года назад меня как то притянуло к вам – Мамонов, Охлобыстин, Вы. Ваши принципы построения России, сформулированные с Иваном, были для меня толчком и ясно сформулированной справедливой реальностью. Потом взахлеб смотрел все «Уроки русского» перечитывал и переслушивал многих о ком вы говорили. Варлам Шаламов, Некрасов, Нилин, Рыбаков, стал слушать Вертинского. Еще готовлюсь к Лимонову и Шаргунову. Какие потрясающие передачи про советских композиторов и писателей! Про таланты и равные возможности времени СССР. Какая прозревающая передача о сравнении телеэфира сейчас и тогда (газет, глянца, вообще СМИ) – это же просто бомба! Обсуждаем со старшей дочкой (12 лет) ваши программы.
Перекинулся на «Обитель», «Некоторые не попадут в ад», заказал «Есенина» и «Грех». Вместе с детьми и с женой смотрим ваш документальный сериал «Вечная Отечественная». В девятом классе моя учительница литературы прям за уши заставила меня читать «Белые одежды» и «Мастер и Маргариту» – это было мое прозрение, что книги тоже могут быть интересны! С вашими передачами, книгами и рекомендациями я испытываю такие же чувства, это как маленькие озарения!
Спасибо вам Захар! Большущее спасибо.
Подал запрос на вступление в «Движение За Правду». Буду счастлив, если вы меня примите в партию. Готов содействовать в продвижении партии в своем регионе.
Очень хочу встретиться с Вами – просто руку Вам пожать. Сфоткаться, если позволите (хотя Вам с Белучи не интересно было фото) – а я буду считать, что мне очень посчастливилось.
Ваш единомышленник и читатель.

2.
Здравствуйте Захар! Давно хотела написать Вам и выразить свою благодарность за Ваш серьёзный труд. Присоединяюсь ко всем тёплым словам, которые о Вас пишут. Регулярно читаю Вас и о Вас.
Вы интересный, многогранный и тонко чувствующий человек. Приятно читать Ваши книжки.
Прочла «Письма с Донбасса… всё что должно разрешиться», «Некоторые не попадут в ад». Трогает до глубины души, до кома в горле. Я была с Вами! Болела за Вас! Жаль Захарченко! Очень... Жаль, что всё это не вымысел, а горькая правда пронизывающая всех нас.
"Есенин....", "Не чужая смута", "Истории из лёгкой и мгновенной жизни" Сейчас читаю «Жизнь и строфы Анатолия Мариенгофа». Утопаю в Ваших книжках. Спасибо за Ваш труд!
Отдельное спасибо за «Уроки русского». Многое становится понятным.
«По утрам я напоминаю себе своего дедушку, крестьянина Рязанской губернии Нисифорова Николая Егоровича. Он, умывшись, шёл чистить коровник, я же второпях проглядываю всевозможную почту однообразного содержания («сдохни, мразь!», «я тебя сожру, тварь», «поддонок и негодяй, презираю тебя»).» - Захар Прилепин «Не чужая смута».
Я хочу, чтобы Ваше утро начиналось с прочтения добрых слов. Спасибо Вам, Захар!
И ещё. Вы очень яркий и харизматичный журналист.Я стала погружаться в Ваши книги после программы «Соль» с Николаем Носковым. Добра и благополучия.

3.
Самое сложное дело на земле - объяснить простую истину. Это потому, что верное понимание сути зависит не столько от таланта толкователя, сколько от доверия к нему.
Изданный в прошлом году роман-фантасмагория Захара Прилепина "Некоторые не попадут в ад", судя по отзывам, вызвал неоднозначную реакцию читателей. Всем, кто прочёл и сумел по достоинству оценить книгу, - респект. Если вы до сих пор откладывали, тоже неплохо: всегда немного завидую тем, другим, у которых вершина ещё впереди.
А в том, что этот роман - вершина, нет никаких сомнений, и освоить ее теперь самое время. Буквально несколько слов "на дорожку". Не пытайтесь читать книгу с помощью привычных инструментов: логики, скепсиса, одномерных и прямолинейных суждений, на этот раз они не помогут.
Лучше уберите подальше внешние раздражители. Включите воображение. Будьте крайне внимательны к знакам препинания - это ключ к эмоциональному состоянию. Доверьтесь интуиции и помните: зорко одно лишь сердце.
И, может быть, тогда вам откроется вся глубина заключённого в этом романе огромного, многогранного чувства.
Чувства твердой уверенности в значимости и необходимости выполняемого дела. Ощущение кровного братского единения и преданности. Нестерпимой, испепеляющей, безысходной боли от потери Друга, духовного Отца, Человека. Желания запомнить, запечатлеть, сохранить каждое мгновение существования государства, созданного истинными патриотами и великими идеалистами.
Эти чувства становятся осязаемыми, наполняются плотью и кровью человеческого переживания исключительно за счёт предельной, ошеломляющей честности и искренности автора. Надо четко понимать: он не случайный свидетель, не корреспондент на задании. Он один из главных действующих лиц, боевой командир, отвечающий за жизнь и здоровье людей. Принимать хронику души, вывернутой наизнанку, за позерство, самолюбование могут только толстокожие, поверхностные читатели. Или завистники. Или те, кто ничего не знает о Захаре Прилепине. Ну так не поленитесь, узнайте! И тогда непременно появится доверие к великому русскому писателю. Ведь ему, как никому другому, удается самое сложное дело на земле - объяснять простые истины.

4.
О значимости Прилепина я знал ещё лет 10-15 тому. Но интересоваться (читать, вникать...) не хотел. Меня тогда ещё от понятия "русскость", "русский национализм" (даже левый) - воротило и слегка подташнивало. Но вот уже лет пять, как я стал просыпаться от прозападного морока и появилась потребность в... более реальном мироощущении и ценностях. Резкий поворот на Восток (Дзен, буддизм и т.д.) послужил лишь временным противовесом. Этим можно (и нужно!) питаться (в меру), но не жить! (Или - не жить ничем иным!)
И вот последний год произошел процесс выравнивания, когда я более основательно взялся за Русские Вопросы. Перелопатил всего А. С. Пушкина и его время (спасибо Ю.М. Лотману, В. Вересаеву и Ко!), затем заново Великую русскую классику... И вот, как (промежуточный?) результат - чувство гармонии и ясности ума, самости и... спокойствия за свои ценности. Да. Они в этой так раньше брезгливо неприемлемой - русскости. А в современной России наиболее ярким (и цельным!) представителем этой русскости и является Захар Прилепин. Взялся за его творения. Начал с самого простого - рассказы, эссе, публицистика... Очень сильно и... по-настоящему правдиво, цельно в логике и смысле! Неделю тому в полном потрясении и восторге (?) прочёл "Обитель". Переключился на Ютюб с его передачами о Русском и Великий Отечественной. Очень и до слёз. Читаю теперь Е.Водолазкина. "Лавр" - гениальный! Дочитываю "Авиатор", в той же парадигме что и "Обитель". Эти два романа должны стоять рядом на книжной полке…

5.
Христос Воскресе!
Уважаемый Евгений Николаевич, во-первых, благодарен Вам от всей души за прекрасный цикл фильмов «Вечная отечественная» за «Уроки Русского» и, конечно, за создание нового общественного движения «За правду» и одноименной новой политической партии!
На политической сцене нет политика, с которым я был столь солидарен как с Вами. Да я согласен со многим из того что говорят и пишут Г. А. Зюганов и Н.Н Платошкин, но толи обаяния им не хватает, не знаю, у меня не получается облечь это в слова, это можно лишь почувствовать сердцем. А может быть всё дело в том, что вы похожи на моего старшего брата, не внешне и не манерой общения, а своими убеждениями, да и родились вы в один год. Среди круга моих знакомых есть трое родившихся в 1975 и порою мне кажется, что именно на вашем поколении ещё и держится Русь последняя. Вы видите как нужна идея, способная сплотить страну, объединить людей и не только видите, но уже и «ополчение» собираете. Необходимо искать точки соприкосновения между коммунистами и монархистами, указывая первым на то, что и Ленин ошибался, проводя богоборческую политику, а вторым на то, сколько всего полезного дала народу советская власть. На мой взгляд, первыми по-настоящему социалистическими обществами были христианские общины первых веков, Деяния же и послания Святых апостолов являются тому свидетельством. [«И никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее» (Деяния 4:32) «Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чём кто имел нужду». (Деяния 4:34-35) «Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка; а после их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность». (Кор. 8:14 )]
Строители советской власти, опять же, на мой взгляд, воспользовались, в некотором смысле, их опытом. Тем, кто сожалеет о падении монархии, стоит непрестанно напоминать, что не Ленин, не рабочий и не крестьянин свергли царя, а его высокое окружение, те самые элиты. Да и демонтаж монархии в России вполне мог быть задуман «западными партнерами» в рамках Большой игры. Гроза же Октябрьской революции разразилась тогда, когда разница потенциалов, как в доходах, так и в целом в мировосприятии между пришедшими к власти капиталистическими элитами и народом достигла предела. Самодовольство, пресыщенность и высокомерие высших классов более не могло сосуществовать в одном обществе с нищетой и озлобленностью низших. Да были некоторые меценаты, кто строили больницы для бедных, дома трудолюбия, открывали сиротские приюты, но было ли это государственной политикой в стране, где например, вполне легально работали публичные дома? Жаль тех меценатов, кто, сделав много хорошего для простых людей, сгинул или лишился всего имущества в урагане классовой войны, как безмерно жаль и множество невинно убиенных священников и мирян, но так ведь всегда стоит помнить о том, что за грехи виновных страдают невинные. Многовековое игнорирование Российскими монархами интересов простого народа и кровь, пролитая претендентами в борьбе за престол (как Вы точно заметили в Уроках Русского, в выпуске, посвящённом Николаю Второму) стали, по моему мнению, духовными истоками Русской революции.
Сочувствующих белому движению хочется спросить с чего они взяли, что победа оного привела бы к реставрации царской власти в России в целом и династии Романовых в частности? Куда вероятнее выглядит вариант, при которым командующие фронтов, уже вкусившие не ограниченной власти на местах, после победы над большевиками стали бы делить власть между собой. Ещё вероятнее то, что они бы стали удельными князьями поделившими Россию на несколько областей-государств, а по сути колоний Англии, Франции, Германии и Японии. В пользу этой версии говорит уже то, что кредитовались и закупали оружие эти борцы с большевизмом у «западных и восточных партнеров», которые менее всего были заинтересованы в возрождении Российской государственности.
Точкой сборки и единения народов, населяющих Россию, должна быть прежде всего общая история. Желание сохранить то, что было создано нашими предками в территориальной, культурной, социальной, научной, и промышленной областях. Желание чтобы их достижения не стали пылью и их могилы не исчезли в надвигающемся новом мировом порядке. Чувство сопричастности, и благодарности делу предков. Об этом ведь ещё Пушкин писал:
«Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам»
Ещё одно: в «Уроках Русского» в выпуске «Дорога к храму» вы говорили о необходимости восстановления многочисленных разрушающихся храмов, хотелось бы упомянуть о двух значительных особенностях, о которых Вам возможно известно, и все же.
Увы, некоторые из порушенных храмов лишились не только своего облика и духовенства, но и сёл некогда окружавших их. Таким образом, находясь вдали от населённых пунктов, они останутся без паствы, если будут восстановлены. Как в этом случае быть священнику? Служить в пустом храме, но как ему его содержать или жить натуральным хозяйством, а храм освещать лучинами? За электричество ведь нужно платить. Служить лишь по праздникам приезжая из другого прихода,- также не лучший, хотя и встречающийся, вариант. Поэтому, восстановление подобных храмов нужно проводить вместе с возрождением села, правда, для этого придётся искать состоятельных энтузиастов готовых приобрести землю в глуши и построить не только собственное жилье, но и восстановить храм. Или восстанавливать такой храм как монастырь-пустынь.
На этом, пока что всё. Если чем-либо могу быть полезен партии «За Правду», буду рад помочь.
Храни Вас Господь!