Тут один кривляка написал очередной доносик в "Новую газету". Про музыкантов, поддерживающих Донбасс. Удивительным образом, ещё не читая его текстик, я вчера написал на ту же самую тему. Утрись.
http://svpressa.ru/culture/article/172309/
""""""
Захар Прилепин: Музыка Донбасса
О том, какие песни крутят радиостанции Москвы и Донецка
Был тут Дмитрий Ревякин со всем своим «Калиновым мостом» в гостях, в Донецке.
Отыграли один концерт прямо у меня дома, второй — в парке Щербакова при многотысячном скоплении людей.
Вернувшись домой, «Калинов мост» в своём сообществе разместил фотографию, где группа сфотографировалась с ополченцами (по старой памяти используем это определение, на самом деле это давно армия ДНР).
И что тут началось, после этой фотографии: сразу в сообщество набежала толпа замайданных, теперь уже бывших поклонников группы, посчитавших своим долгом написать про своё, ё-ка-лэ-мэ-нэ, разочарование. «Отписываюсь». «Удалил все записи». «Выбросил все диски».
Ой, только посмотрите на них, какие гордые. Как степные петухи.
Пока Ревякин сочинял «Рахунок» — был дорог, был талантлив, был хорош, а потом вдруг сразу стал плохой.
Плохой, плохой, плохой! В один миг.
Подход, характерный для истеричных женщин.
Что забавно: в подобных же ситуациях, большинству ополченцев вообще всё равно.
Среди всех моих многочисленных товарищей, я самый строгий по отношению к российским музыкантам. Меня хоть что-то злит иногда — их вообще нет.
Когда я пишу эту статью, в моём подразделении на всю громкость играет «Еду я на Родину» Юрия Шевчука. И на то, что он спел «Русская весна, пошла бы она на» — всем всё равно.
Недавно мы в машине слушали сборку из Гребенщикова, и Шаман, воюющий с 2015 года, сказал, что знает все альбомы группы «Аквариум». Я попросил назвать три любимых альбома, он назвал сразу пять… потом помолчал и сказал, что выбрать сложно. И ещё пять назвал.
В связи с этим мы в машине моей на полную громкость послушали песню «Пришёл пить воду», и её оценил сидевший с нами ополченец Граф, воюющий с 2014 года.
Когда я сказал, что Гребенщиков пел для Саакашвили, Граф равнодушно пожал плечами. Шаман сказал: «Вот как…», задумался на минуту, но через минуту я понял, что ему тоже всё равно. Мы продолжили слушать Гребенщикова.
Про Моторолу я уже рассказывал, как он любил «Океан Эльзи». Да любую качовую украинскую музыку любил, и не стеснялся.
И особенно любил «Рахунок» Ревякина — про «команданте Яроша».
Свободный человек был Арсен, Царствие Небесное.
Ещё ополченцы много слушают Басту. И то, что Баста занимает активный нейтралитет — тоже мало кого волнует. Ну, ездит он в Киев петь, а в Донецк не едет — ну что с него взять.
С удовольствием слушают «Грот» — мощную рэп-команду, дававшую не так давно гастроль по Украине. Да и Гуфа, хоть и реже, слушают: выступавшего в Харькове и фотографировавшегося с бойцами «АТО». А чо. Торчок, чего с него возьмёшь.
Разве что Макаревича не слушают — ну так они его и до этого не слушали.
Хотя, нет, вру, один из премьеров правительства ДНР, боевой офицер, с некоторым недоумением покачал головой, когда начался разговор про Макаревича и пожалел: «А ведь много у него хороших песен… Было».
Никакого зла, осуждения не проявилось в его словах: так, печаль мгновенная.
Мамардашвили говорил: «Человек — есть усилие быть человеком».
На этой стороне это усилие делают без усилий. На той стороне самые буйные даже усилий не принимают. Не по нраву: выкинуть, забыть. Можно даже убить. Ну, как минимум, в урну затолкать.
Само собою, с не меньшим, а с большим удовольствием, почти непрестанно, слушают здесь, в Донецке и на всех фронтах тех, кто шаг за шагом связал свою человеческую и певчую судьбу с Донбассом.
Когда Юля Чичерина на праздники выступала в донецком парке Щербакова (до этого отыграв концерт в Новоазовске для местных жителей и в аэропорту для батальона «Спарта»), дончане — тысячи дончан! — кричали хором: «Спасибо! Умница! Любимая!»
Её песни, своеобразный донбасский цикл — «На передовой», «Рвать», «Мой Сталинград», «Пожалуйста, пусть никто не умрёт» — стали тут воистину народными. Она безоговорочно самая любимая певица Донбасса.
Мы сидели в машине моей и слушали «Рвать» — и Граф (а вы бы знали, сколько всего здесь пережил и повидал он) вдруг признался: «Сейчас, знаешь… заплАчу — невыносимо действует…».
Сногсшибательная песня Вадима Самойлова «За Донбасс!» крутится здесь по всем радиостанциям с интервалом минут в пятнадцать, и донецкие стадионы поют её хором. Ещё одна его замечательная песня — «Что дальше» — тоже посвящена войне, в том числе этой войне.
А будучи в гостях у меня, он спел ещё одну новую донбасскую песню, и, право слово, это одна из самых глубоких и важных песен за всю громокипящую историю группы «Агата Кристи».
Певец Джанго приехал на Донбасс с прекрасной песней о войне «Серебрится дорога», и, побывав здесь ещё несколько раз, выдал настоящий гимн ДНР «Мы не уйдём».
На праздниках он здесь пел её добрый десяток раз — и слышали бы вы, как многотысячная толпа, под бой барабанов, двадцать раз — и радостно, и яростно, в финале песни прокричала: «Здесь наша земля — мы не уйдём!»
А Саша Скляр?
Это он, первым вспомнил старую советскую песню «Давай закурим» — «А когда не станет фашистов и в помине, / И к своим любимым мы придём опять, / Вспомним как на Запад шли по Украине, / Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать…» — всякий раз, когда он здесь её поёт, ополченцы счастливо хохочут, а любой зал — встаёт.
И, конечно же, его — «Когда война на пороге…» — песня на все русские времена.
Надо ли говорить, что ни донбасские песни Чичериной, ни донбасские песни Самойлова, ни «Войну на пороге» Саши Скляра, ни новую песню «Рядовые» Дмитрия Ревякина, ни Джанго, ни многих-многих иных, сочинивших песни об этой войне (навскидку — Александр Дадали, «Зверобой», Типси Тип, «Куба», песня группы «7 Б» «41-й фашист», два безусловных донбасских шедевра Рэм Дигги, и так далее, и тому подобное) не крутят, не ставят, даже не упоминают ни на одной российской радиостанции.
Удивительная у нас страна. Настоящая «ватная пропаганда» царит здесь.
Всё в ней погрязло, ага.
Что ж, мы и так победим, без ваших ротаций. Но в любой трудный момент я буду помнить, что надежды на всех этих столичных людей, управляющих своим, как они это называют, «музыкальным контентом» — нет никакой. У них бизнес, у нас война. Каждому своё. Они за всё хорошее, мы за всё плохое.
Здесь делают усилие, чтоб оставаться людьми.
Они без усилий остаются самими собой. Никем.
http://svpressa.ru/culture/article/172309/
""""""
Захар Прилепин: Музыка Донбасса
О том, какие песни крутят радиостанции Москвы и Донецка
Был тут Дмитрий Ревякин со всем своим «Калиновым мостом» в гостях, в Донецке.
Отыграли один концерт прямо у меня дома, второй — в парке Щербакова при многотысячном скоплении людей.
Вернувшись домой, «Калинов мост» в своём сообществе разместил фотографию, где группа сфотографировалась с ополченцами (по старой памяти используем это определение, на самом деле это давно армия ДНР).
И что тут началось, после этой фотографии: сразу в сообщество набежала толпа замайданных, теперь уже бывших поклонников группы, посчитавших своим долгом написать про своё, ё-ка-лэ-мэ-нэ, разочарование. «Отписываюсь». «Удалил все записи». «Выбросил все диски».
Ой, только посмотрите на них, какие гордые. Как степные петухи.
Пока Ревякин сочинял «Рахунок» — был дорог, был талантлив, был хорош, а потом вдруг сразу стал плохой.
Плохой, плохой, плохой! В один миг.
Подход, характерный для истеричных женщин.
Что забавно: в подобных же ситуациях, большинству ополченцев вообще всё равно.
Среди всех моих многочисленных товарищей, я самый строгий по отношению к российским музыкантам. Меня хоть что-то злит иногда — их вообще нет.
Когда я пишу эту статью, в моём подразделении на всю громкость играет «Еду я на Родину» Юрия Шевчука. И на то, что он спел «Русская весна, пошла бы она на» — всем всё равно.
Недавно мы в машине слушали сборку из Гребенщикова, и Шаман, воюющий с 2015 года, сказал, что знает все альбомы группы «Аквариум». Я попросил назвать три любимых альбома, он назвал сразу пять… потом помолчал и сказал, что выбрать сложно. И ещё пять назвал.
В связи с этим мы в машине моей на полную громкость послушали песню «Пришёл пить воду», и её оценил сидевший с нами ополченец Граф, воюющий с 2014 года.
Когда я сказал, что Гребенщиков пел для Саакашвили, Граф равнодушно пожал плечами. Шаман сказал: «Вот как…», задумался на минуту, но через минуту я понял, что ему тоже всё равно. Мы продолжили слушать Гребенщикова.
Про Моторолу я уже рассказывал, как он любил «Океан Эльзи». Да любую качовую украинскую музыку любил, и не стеснялся.
И особенно любил «Рахунок» Ревякина — про «команданте Яроша».
Свободный человек был Арсен, Царствие Небесное.
Ещё ополченцы много слушают Басту. И то, что Баста занимает активный нейтралитет — тоже мало кого волнует. Ну, ездит он в Киев петь, а в Донецк не едет — ну что с него взять.
С удовольствием слушают «Грот» — мощную рэп-команду, дававшую не так давно гастроль по Украине. Да и Гуфа, хоть и реже, слушают: выступавшего в Харькове и фотографировавшегося с бойцами «АТО». А чо. Торчок, чего с него возьмёшь.
Разве что Макаревича не слушают — ну так они его и до этого не слушали.
Хотя, нет, вру, один из премьеров правительства ДНР, боевой офицер, с некоторым недоумением покачал головой, когда начался разговор про Макаревича и пожалел: «А ведь много у него хороших песен… Было».
Никакого зла, осуждения не проявилось в его словах: так, печаль мгновенная.
Мамардашвили говорил: «Человек — есть усилие быть человеком».
На этой стороне это усилие делают без усилий. На той стороне самые буйные даже усилий не принимают. Не по нраву: выкинуть, забыть. Можно даже убить. Ну, как минимум, в урну затолкать.
Само собою, с не меньшим, а с большим удовольствием, почти непрестанно, слушают здесь, в Донецке и на всех фронтах тех, кто шаг за шагом связал свою человеческую и певчую судьбу с Донбассом.
Когда Юля Чичерина на праздники выступала в донецком парке Щербакова (до этого отыграв концерт в Новоазовске для местных жителей и в аэропорту для батальона «Спарта»), дончане — тысячи дончан! — кричали хором: «Спасибо! Умница! Любимая!»
Её песни, своеобразный донбасский цикл — «На передовой», «Рвать», «Мой Сталинград», «Пожалуйста, пусть никто не умрёт» — стали тут воистину народными. Она безоговорочно самая любимая певица Донбасса.
Мы сидели в машине моей и слушали «Рвать» — и Граф (а вы бы знали, сколько всего здесь пережил и повидал он) вдруг признался: «Сейчас, знаешь… заплАчу — невыносимо действует…».
Сногсшибательная песня Вадима Самойлова «За Донбасс!» крутится здесь по всем радиостанциям с интервалом минут в пятнадцать, и донецкие стадионы поют её хором. Ещё одна его замечательная песня — «Что дальше» — тоже посвящена войне, в том числе этой войне.
А будучи в гостях у меня, он спел ещё одну новую донбасскую песню, и, право слово, это одна из самых глубоких и важных песен за всю громокипящую историю группы «Агата Кристи».
Певец Джанго приехал на Донбасс с прекрасной песней о войне «Серебрится дорога», и, побывав здесь ещё несколько раз, выдал настоящий гимн ДНР «Мы не уйдём».
На праздниках он здесь пел её добрый десяток раз — и слышали бы вы, как многотысячная толпа, под бой барабанов, двадцать раз — и радостно, и яростно, в финале песни прокричала: «Здесь наша земля — мы не уйдём!»
А Саша Скляр?
Это он, первым вспомнил старую советскую песню «Давай закурим» — «А когда не станет фашистов и в помине, / И к своим любимым мы придём опять, / Вспомним как на Запад шли по Украине, / Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать…» — всякий раз, когда он здесь её поёт, ополченцы счастливо хохочут, а любой зал — встаёт.
И, конечно же, его — «Когда война на пороге…» — песня на все русские времена.
Надо ли говорить, что ни донбасские песни Чичериной, ни донбасские песни Самойлова, ни «Войну на пороге» Саши Скляра, ни новую песню «Рядовые» Дмитрия Ревякина, ни Джанго, ни многих-многих иных, сочинивших песни об этой войне (навскидку — Александр Дадали, «Зверобой», Типси Тип, «Куба», песня группы «7 Б» «41-й фашист», два безусловных донбасских шедевра Рэм Дигги, и так далее, и тому подобное) не крутят, не ставят, даже не упоминают ни на одной российской радиостанции.
Удивительная у нас страна. Настоящая «ватная пропаганда» царит здесь.
Всё в ней погрязло, ага.
Что ж, мы и так победим, без ваших ротаций. Но в любой трудный момент я буду помнить, что надежды на всех этих столичных людей, управляющих своим, как они это называют, «музыкальным контентом» — нет никакой. У них бизнес, у нас война. Каждому своё. Они за всё хорошее, мы за всё плохое.
Здесь делают усилие, чтоб оставаться людьми.
Они без усилий остаются самими собой. Никем.
Я в одном из журналов ещё в мае 2014 года разместил пост об этой песне. Я сохранил тот свой комментарий, хотя сейчас ссылку на него уже не найду. Вот и представился случай его разместить здесь снова - вот этот текст.
...эта песня о том, как силы зла пишут свой кровавый сценарий, который реализуют своими руками оболваненные и одураченные люди, стоящие, как они думают, за справедливость на майдане. Но благородные порывы людей используются в своих целях кровавыми манипуляторами.
Сама песня построена как взгляд с двух сторон: Ревякин поёт со стороны "революционеров", показывая, как видят и воспринимают происходящее они. Именно поэтому многим показалось, что он восхваляет майдан и Яроша - но это на самом деле не так: это всего лишь художественный приём, потому что следом идёт взгляд с другой стороны, и это другой - отрезвляющий - взгляд, показывающий настоящую картину: крови, насилия и манипуляций дьявольских кукловодов.
Некоторые образы и слова необходимо пояснить.
Лэнгли - городок, в котором располагается штаб-квартира ЦРУ США.
Луис Сайфер - имя дьявола (Люцифер) из фильма "Сердце ангела".
Поп Гапон - имя после революции 1905 года ставшее нарицательным для обозначения провокатора.
"Мать ест своих детей" - перефразированные слова "Революция пожирает своих детей", сказанные одним из лидеров Великой французской революции Дантоном перед казнью.
А вот теперь прочитайте текст по-новому и постарайтесь понять его настоящий смысл.
Маски сброшены, месиво-крошево.
Тайна миров, глотает копоть Киев.
Без лишних слов считает смерть улов.
Маски сброшены, месиво-крошево.
Война миров, глотает копоть Киев
И под прицелом души до боли нагие.
Посты и твиты сочатся желчью и гноем,
Кто кого марионетит, давай запараноим.
Ведь так проще, во всем виноваты жиды,
Обама, Путин, Адольф, ну и лично ты.
Твоё сегодня - вчерашний день в Лэнгли.
Сэр Луис Сайфер всегда предпочитает "Бентли".
Биг Бен пробил пять, над Мавзолеем девять,
На виске седая прядь - никому не верить!
Вершат геополитику крипторептилоиды,
Это бред - подлить индейцу огненной воды.
Бедняку по медяку дай на каждый глаз.
Чтоб греть котлы, даже в ад продают газ.
Закровоточат стигматы, в скиту заплачет икона.
Я хотел промолчать, ветхозаветный Иона.
Варианты: на небо, под землю или на нары,
Пока мы ждем продолжение, кто-то пишет сценарий.
Команданте Ярош! Красно-черные крылья.
Огненная ярость, зимняя герилья.
Люто ветер вторит: страху-мараторий,
Дозор несет высотно небесная сотня.
Мало крови, мало, прольётся ещё.
Жертвенная, алая, выставит счет!
Мало крови, мало, прольётся ещё.
Хлынут реки алые, выставят счет.
Центр города, сердце расколото!
Швы баррикад, слепой судьбы качели.
Свободы зов, трещит глухой засов.
Центр города, сердце расколото!
Швы баррикад, слепой судьбы качели.
Желаемое близко, ты в шаге от цели!
Сюжет банален: мать хоронит сына,
Вдова и дети воют, где-то шипят "скотина".
Навряд ли будет лучше, точно будет веселей!
Сюжет знакомый: мать ест своих детей.
Кто Поп Гапон, а кто как в тёмную гандон,
Поюзанный рандомно, ты поймешь потом.
Или придумают историки, жми на курок!
Это урок мелкой моторики, учись сынок!
И тут в прологе - боль! И в эпилоге - боль!
А в некрологе - соль! Глупый голый король.
Он потерял лицо и потерял бы голову,
Если б не потерялся сам тут смолоду.
Заноза в подреберье и гангренят улицы
И все хотят свободу, суку, дернуть за сосцы,
Чтоб молоко смешалось с кровью во имя жизни,
Смотри из горла красный смех, сейчас брызнет!
Команданте Ярош!
Мало крови, мало, прольётся ещё.
Огненная ярость
Жертвенная, алая, выставит счет!
Дозор несет высотно
Мало крови, мало, прольётся ещё.
Небесная сотня.
Хлынут реки алые, а кто оплатит счёт?
Edited at 2017-05-14 16:37 (UTC)
Это всё равно, что вменить Шолохову прославление голода. на Украине.
Очень страшная, пророческая песня.
А что касается Яроша - то первое его упоминание идёт после слов:
"Пока мы ждем продолжение, кто-то пишет сценарий", и потом уже - "команданте Ярош красно-чёрные крылья", явное указание на то, что образ команданте - это часть сценария.