Захар Прилепин (prilepin) wrote,
Захар Прилепин
prilepin

Categories:

Роман Игоря Симонова "Неизбежность лжи"


Представления не имел о том, кто такой Игорь Симонов - прежние его тексты странным образом проходили мимо меня.
Потом, ну, что за имя "Игорь Симонов" - так могли бы звать русского шпиона в голливудском фильме. Другим шпионом был бы Андрей Гоголь,
третьим Петр Толстой. Они любят так называть наших, у них на русские фамилии фантазия слабая.
Если речь идёт о политическом романе (а мы как раз об этом и будем говорить), Игорь Симонов - псевдоним, идеальный для человека, который не очень хочет появляться под своим именем.
С этим чувством я и приступил к роману "Неизбежность лжи".
И в этом чувстве всё более утверждался, пока читал. По крайней мере, до середины. Автор явно относится к числу людей, осведомлённых в политической подоплёке дел куда больше, чем кто бы то ни было из числа известных мне литераторов.
Ещё, конечно, поначалу имело место некоторое предубеждение: хороший политический роман в современной России - вещь почти невозможная, всё обязательно превращается либо в фельетон, либо в сведение счётов.
Но тут странным образом началась какая-то другая история.
Текст - гладкий, развитие сюжета - в самом хорошем смысле лёгкое и стремительное, диалоги - в лучших голливудских традициях... Знакомиться с этим романом, даже такому начитанному молодому человеку, как я, не поверите, было интересно. Не роман, а новый фильм режиссёра Джорджа Клуни с молодым Джорджем Клуни в главной роли.
Естественно, фильм "Мартовские Иды" - одна из первых ассоциаций, которая возникает при знакомстве с текстом Симонова. Хотя в замечательном фильме Клуни всё же трагики побольше, да и подковерная политическая американская подлость выглядит там как-то отчётливее и злее, чем российские реалии в «Неибежности лжи». Хотя, может быть, это потому так выглядит, что легко возбудимые американцы вообще склонны всё воспринимать острее, а нас уже мало чем удивишь. Вот и автор не особенно удивляется.
Главный герой романа - некто Костя, который волею судеб начинает заниматься всевозможными околополитическими вопросами - это и не PR, и не медийное прикрытие тех или иных властных игр, а что-то более сложное. С некоторых пор в России это называется: "разрулить дело".
Костя, ведомый его учителем и напарником по имени Юрий Петрович, перемещается по миру, то здесь что-нибудь крайне серьёзное разруливая, то там. То сами по себе работают Костя с Юрием Петровичем, то в команде с английским коллегой по имени Чарльз.
Автором по ходу вскрывается несколько внутриполитических скандалов, которых вполне хватило бы на пару отдельных повестей.
"...в этот же день личному помощнику Берлускони позвонил человек, к просьбе которого тот вынужден был отнестись очень серьёзно, потому что этим человеком был сам Берлускони. Кто накануне звонил самому Берлускони, не знал даже
Чарльз..."
Отдельно идёт лирическая тема — периодически сменяющиеся барышни главного героя (на фоне постоянного романа с некоей Лизой); к слову сказать, нельзя не оценить наблюдательность автора в описании психологии современной молодой женщины, будь то дама с Рублёвки или боевитая журналистка.
Но мы всё-таки пока остановимся на политике.
Симонов, что называется, не просто складно рассказывает, но и чётко формулирует: очевидные вроде бы вещи именно в его подаче они становятся окончательно правдоподобными и неоспоримыми.
Пара примеров почти наугад.
«Вступление человека в политику влечет за собой потерю профессии и попадание в состояние постоянной зависимости от результатов демонстрации своей полезности
власть имущим».
«Большие политики, то есть, те, кто по-настоящему правят миром, лишены возможности иметь друзей, зато они обладают привилегией использовать в своих интересах как угодно много людей».
Или вот ещё знаковый диалог.
«- Знаешь, Костя, я пока тебя ждал, думал, что страна наша все более походит на монархию, а сейчас понимаю, что сравнение это некорректное. Мы не монархия — мы римская империя. Престол передается не по наследству, а по назначению — преемнику, сенат для видимости, власть неограниченная, ФСО —та же самая преторианская гвардия. Ну и решения принимаются соответствующим образом. Вот Клавдий какой-нибудь или Калигула — они решения как принимали? Советовались с кем-нибудь? Может, да, аможет, и нет. И ничего, больше трехсот лет просуществовали. А мы только в начале пути. Как тебе такая перспектива на триста лет?
— И тридцати лет нет, не то, что трехсот, — ответил Костя. — И вы это знаете не хуже меня».
Достигнув определённых степеней, Костя оказывается включён в кампанию по продвижению на очередные парламентские выборы молодого олигарха Потапова. Ну, вы уже догадались, кто имеется в виду...
На каком-то этапе в Косте начинается просыпаться, не поверите, гражданин.
Я нисколько не иронизирую — у Симонова всё это получается вполне убедительно прописать.
Надо сказать, этот Костя вообще автору очень симпатичен — он такой, знаете ли, хороший парень — быстро думающий, не склонный к откровенной подлости и кидалову, остроумный, немножко плэйбой, но, по нынешним временам, в меру, в меру. Ну, изменяет своей подруге, с которой вроде бы и не прочь жениться и завести детей — что ж такого, кого сейчас этим удивишь. Зато он с первого полученного сверхгонорара (пол миллиона евро) половину слёту переводит подруге на счёт — щедрый, значит, на деньгах на зацикленный.
В прежние времена отдельные авторы умели описывать «хорошего советского парня» — ну, так вот вам хороший постсоветский парень. Слегка он напоминает главного героя романа «Остров Крым» Аксёнова (перебравшегося в свою очередь в этот роман из ранних комсомольских повестей того же Аксёнова). А в целом стилистика симоновского сочинения отсылает нас к некоторым политическим боевикам Юрия Козлова. Замечу, что и первое, и второе Симонову, конечно же, в плюс.
В минус, на мой вкус, идёт то, что Симонову его главный герой Костя - нравится. Я не буду вам в подробностях пересказывать сюжет «Неизбежности лжи» - скажу только, что автор явно готовит Костю к великим государственным свершениям.
Одна беда: для великих свершений Костя не холоден и не горяч, он слишком нормальный, эдакая тихая мечта хорошо воспитанного российского либерала. Мне такого Костю хочется выплюнуть со всей его нормальностью, голливудским юморком и прочим шармом, а наш автор его обихаживает, ценит его, любуется им.
Здесь, как вы понимаете, мои личные политические пристрастия начинают говорить — но вообще, сказанное выше в ущерб роману опять же не идёт.
В силу своей новой работы, самую неприятную внутриполитическую информацию «...Костя продолжал получать на регулярной основе...», что, продолжаем цитату, «...постоянно меняло его отношение к этой самой действительности. Если три года назад, слушая пессимистические рассуждения отца о будущем Европы и мира, Костя списывал значительную часть пессимизма на возраст и скуку сельской жизни, пусть даже и в живописной и жизнерадостной Тоскане, то теперь они легко могли бы поменяться местами. А ведь Костя прекрасно понимал, что он не только не заглянул еще в настоящую бездну, но даже и не подошел к краю».
Сюжетно вторую часть романа, связанную как раз с властной попыткой создать очередного гомункула из новой либеральной партии миллиардера Потапова, мы с вами, в сущности, и так знаем. Потапова убрали, парламентские выборы фальсифицировали, дождались зимних митингов, и так далее...
Автор, отдадим ему должное, показывает кое-какие внутренние механизмы всей этой истории. Однако ощущение его глубокой вовлечённости в процессы на этом месте иногда чуть-чуть ослабевают... хотя не критически, не критически.
«Если этот Симонов и имел отношение к процессу, - решил я, читая, - то находясь всё-таки чуть поодаль — по крайней мере, от центра принятия решений».
Там есть, к примеру, момент, когда Костя катается туда-сюда по стране, проверяя работу оппозиционных первичек то в Перми, то в Екатеринбурге, то ещё черт знает где — реально похож на инспектирование партизанских боевых групп комиссаром, заброшенным за линию фронта. Если и есть такие первички, то никак не в среде либеральной оппозиции, вот что я хочу сказать.
Хотя, с другой стороны, мы же имеем дело с романом — а в романе такие допущения принимаются.
«Неизбежность лжи» Симонов остановил ровно на том месте, где должна была начаться полная ненаучная фантастика. Автор правильно сделал, что остановился.
Теперь автору придётся подождать, как в реальности дальше будут развиваться события, чтоб потом, постфактум описать - с тем видом, будто бы наверняка знал, к чему всё это придёт.
Втайне я подозреваю, что в реальности не было никакого Юрия Петровича, который слишком хорошо предугадывает в романе ближайшие события — в числе прочего, он, например, знал, что в декабре будут огромные митинги.
Я не злорадствую, говоря об этом — я печалюсь. Осведомлённых людей, способных хоть что-то предсказать в нашей действительности, я так и не встречал.
Сегодня есть люди, которые считают, что всё закончится хорошо. И они ничего не понимают. А также есть люди, которые считают, что закончится плохо. И они оптимисты.
Но книга Симонова, в любом случае, полезная. Где-нибудь в Штатах она наверняка стала бы хитом, а у нас даже в меру умные книжки хитами не становятся. Здесь и так все уверены, что всё знают, и в лишней информации не нуждаются.
А в «Неибежности лжи» полезной информации всё-таки много.
Дочитав, я полез в Сеть, разбираться кто же такой Симонов — внутренне уверенный, что ни черта не найду.
Но тут же нашёл. Симонов Игорь Львович. Родился в 1951 году. Автор нескольких книг. Преподавал математику. Теперь глава одного из крупнейших холдингов, занимающихся разнообразной рекламой и прочей pr-деятельностью.
Загадка исчезла, но доверия к сказанному автором в «Неизбежности лжи» не убавилось. Скорей, прибавилось.
Между прочим, на фотографии Симонов очень похож на своего Юрия Петровича — по крайней мере, я примерно так себе его и представлял, когда читал, и сразу узнал.
Юрий Петрович - это, как нам кажется, и есть с известной долей условности Игорь Львович Симонов (тем более, что, как говорят, Юрий, Игорь и Георгий - имена, имеющее общее происхождение).
По крайней мере, автор романа склонен так о себе думать, и наверняка имеет некоторые основания для этого.
Осталось понять, существует ли главный герой Костя в действительности, или имеет место только в романе. Если он, или его подобие, всё-таки есть на свете — мы должны его скоро увидеть. Быть может.
Автор возлагает на его появление замечательные надежды: в тексте прямым текстом сказано, что Костя со временем создаст здесь нормальную либеральную европейскую страну.
Я искренне надеюсь, что надежды автора не оправдаются.
Tags: Симонов Игорь
Subscribe

  • (no subject)

    Сейчас против нас в связи с домашним арестом известно кого будут пакетами и пачками санкции принимать, и все прожженные мировые людоеды, фарисеи и…

  • (no subject)

    Так. Тоже делал «Урок русского» про него. Чтоб понять мелкотравчатость нынешнего либерального мышления, надо просто брать и помещать к ним, в их…

  • (no subject)

    В преддверии нового сезона "Уроков русского" и завершая (не мной начатый) разговор о Бродском, напомню одну программу. Не настаивая на своём мнении,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Сейчас против нас в связи с домашним арестом известно кого будут пакетами и пачками санкции принимать, и все прожженные мировые людоеды, фарисеи и…

  • (no subject)

    Так. Тоже делал «Урок русского» про него. Чтоб понять мелкотравчатость нынешнего либерального мышления, надо просто брать и помещать к ним, в их…

  • (no subject)

    В преддверии нового сезона "Уроков русского" и завершая (не мной начатый) разговор о Бродском, напомню одну программу. Не настаивая на своём мнении,…