Где волны кроткие Тавриду омывают…
Конечно, русский Крым, с прибоем под скалою,
С простором голубым и маленькой горою,
Лежащей, как медведь, под берегом крутым.
Конечно, русский Крым, со строчкой стиховою,
И парус на волне, и пароходный дым.
Конечно, русский Крым. Михайлов и Праскухин,
Кого из них убьют в смертельной заварухе?
Но прежде чем упасть, — вся жизнь пройдет пред ним,
Любовь его и долг невыплаченный, — глухи
И немы, кто убит. Конечно, русский Крым.
И в ялтинском саду скучающая дама
С собачкой. Подойти? Нехорошо так прямо.
Собачку поманить, а дальше поглядим…
Случайная скамья, морская панорама,
Истошный крик цикад. Конечно, русский Крым.
Конечно, Мандельштам, полынь и асфодели.
И мы с тобой не раз бывали в Коктебеле,
И помнит Карадаг, как нами он любим
На зное золотом. Неужто охладели
Мы, выбились из сил? Конечно, русский Крым.
Александр КУШНЕР
Конечно, русский Крым, с прибоем под скалою,
С простором голубым и маленькой горою,
Лежащей, как медведь, под берегом крутым.
Конечно, русский Крым, со строчкой стиховою,
И парус на волне, и пароходный дым.
Конечно, русский Крым. Михайлов и Праскухин,
Кого из них убьют в смертельной заварухе?
Но прежде чем упасть, — вся жизнь пройдет пред ним,
Любовь его и долг невыплаченный, — глухи
И немы, кто убит. Конечно, русский Крым.
И в ялтинском саду скучающая дама
С собачкой. Подойти? Нехорошо так прямо.
Собачку поманить, а дальше поглядим…
Случайная скамья, морская панорама,
Истошный крик цикад. Конечно, русский Крым.
Конечно, Мандельштам, полынь и асфодели.
И мы с тобой не раз бывали в Коктебеле,
И помнит Карадаг, как нами он любим
На зное золотом. Неужто охладели
Мы, выбились из сил? Конечно, русский Крым.
Александр КУШНЕР
Здесь Байрон есть другой - для быдла,
Он снова голосит и снова,
Из школы вышел Смердякова,
Одним - хамит, других - возносит,
За то никто с него не спросит,
Ведь каждый понимает зритель -
Захар здесь вождь, король, учитель.
За ним безбрежный Русский мир,
В котором только он - кумир,
Всем прочим молодой пророк
Одно лишь обещает - срок.
Ты здесь витийствуешь и сроках,
Но видно даже без очков -
Весь твой расчёт на дурачков,
Которым будет невдомёк,
Что ты - завистник, куманёк.
А кто с кого наладит спрос,
Поверь, дружок - не твой вопрос.
И не тебе вести учёт...
Ну в общем, дятел - незачёт!
Edited at 2016-03-26 18:18 (UTC)
Ты отчего так глуп, танкистик?
Свою зарифмовал ты спесь,
И в этом кажется ты весь.
И не скупясь, дадим отпор мы всем.
Всегда в строю - советские танкисты,
Всегда в говне - безликое 07.
О чём бы с ним не говорили:
О танках, нефти, о войне,
О русских, о дожде и пыли:
Он думал только о говне.
Ты спросишь: "Как Вам Ференц Лист?"
"Говно!" - ответит наш танкист,
Хотя ему немало лет,
На всё всегда один ответ.
Тебя тут приняли за меня, назвали евреем и поселили в Канаду.
Завидуют люди!
Не ссы, царевич мой прекрасный!
Блюсти стараясь политес,
Тебе я так скажу access:
Не виноват я, право слово,
Что жить у нас тебе хреново,
Что не годится наш уряд,
Что виноватишь всех подряд...
Невольно в ум идёт одно -
Ты сам-то, братец не оно?
О танках, о войне, о пыли
Замнём для ясности... Умыли
В Донбассе всех твоих друзей,
Которых - за хуй и в музей.
Edited at 2016-03-26 20:48 (UTC)
Я дома здесь, а не "у вас",
Подняв бездумно тонны пыли,
Ты просишь, чтоб тебя умыли?
Мои друзья не чтут Захара,
Как ни крути - он им не пара,
Кто к башням там бежит? Бунтарь?
Полей Донбасских золотарь?
Певец и сам одна из скреп?
Всех продал? Или же ослеп?
То - "Путин вон!",
То - "Всем стоять!",
Зачем вести себя как блядь?
Писатель потребляет спайсы?
А виноваты в том чубайсы!
Чубайс - источник вдохновенья,
И ты пред ним, красавчик мой,
Стоишь в коленно-локтевой.
И млеешь, на хую гарцуя,
А я с блядями "не танцую"!
И прекращаю этот твист.
Идите на хуй.
Ваш Танкист.