Читаем газету "Труд", и себя в "Труде":
Со времен XX Съезда КПСС столько разоблачительных копий сломано, а усатый вождь никак не сходит с пьедестала. Почему он такой живучий?
В эти дни 60 лет назад случился ХХ съезд партии, самый нашумевший и знаменитый в истории КПСС, поскольку именно там Никита Хрущев разоблачил культ личности своего предшественника Сталина. С той поры столько разоблачительных копий сломано, а усатый вождь никак не сходит с пьедестала. В чем причина такой живучести?
Захар Прилепин, писатель
— С такой бомбой в основании, как коллективизация и 1937-й, жить все равно было нельзя. Она неизбежно взорвалась бы — не в 1956-м, так позже. И нечего винить Хрущева — в сущности, он все сделал верно, надо было бережно и аккуратно продолжать эту работу.
Мир не перевернулся оттого, что издали «Один день Ивана Денисовича». Надо было дать Солженицыну Ленинскую премию, он написал бы совсем другой «Архипелаг ГУЛАГ» — более правдоподобный. Мир не перевернулся оттого, что выходили книжки стихов Шаламова. Надо было издавать его рассказы, один за другим. Кстати, первая пьеса о репрессиях — «Метель» Леонида Леонова — была поставлена в 1940-м в СССР. Леонову чуть не сняли голову, но уже в 50-е пьесу начали переиздавать. И что? Да ничего.
К середине 70-х при посредстве Брежнева последствия хрущевского доклада были, в сущности, минимизированы. Сталин в качестве вождя вернулся в кино, в литературу, фотография его была на лобовых стеклах автомашин — я застал это в начале 80-х.
Ничего не произошло оттого, что в повести Михаила Алексеева «Драчуны» была описана коллективизация — вскоре с этой темой начали так или иначе работать деревенщики. В романах Юрия Бондарева поднималась, и весьма жестко, тема предвоенных репрессий в военной среде. В романе Степана Злобина «Пропавшие без вести», изданном в 50-е, репрессированный военачальник был главным героем... Это далеко не весь список.
Надо было спокойно работать и со сталинской, и с ленинской темой — ужасы Гражданской войны, в сущности, тоже никого бы не поразили. Люди читали «Тихий Дон», они сумели прочесть и пережить изданную в 1979-м совершенно бесподобную повесть Валентина Катаева о зверствах одесского ЧК — «Уже написан Вертер». Да разве только это!
Беда не в Хрущеве. Беда в том, что оголтелым «западникам» и нечистоплотным «демократам» дали возможность выступить в качестве «первооткрывателей» — и вывалить на людей аномальное количество вранья. Вот этого нельзя было допускать. Надо было управлять этими процессами — при помощи литературы, кино и театра, а не пускать сбесившийся табун правдолюбцев в общий огород.
http://www.trud.ru/article/13-02-2016/1334159_vopros_truda_pochemu_stalina_nikak_ne_razoblachat.html
Со времен XX Съезда КПСС столько разоблачительных копий сломано, а усатый вождь никак не сходит с пьедестала. Почему он такой живучий?
В эти дни 60 лет назад случился ХХ съезд партии, самый нашумевший и знаменитый в истории КПСС, поскольку именно там Никита Хрущев разоблачил культ личности своего предшественника Сталина. С той поры столько разоблачительных копий сломано, а усатый вождь никак не сходит с пьедестала. В чем причина такой живучести?
Захар Прилепин, писатель
— С такой бомбой в основании, как коллективизация и 1937-й, жить все равно было нельзя. Она неизбежно взорвалась бы — не в 1956-м, так позже. И нечего винить Хрущева — в сущности, он все сделал верно, надо было бережно и аккуратно продолжать эту работу.
Мир не перевернулся оттого, что издали «Один день Ивана Денисовича». Надо было дать Солженицыну Ленинскую премию, он написал бы совсем другой «Архипелаг ГУЛАГ» — более правдоподобный. Мир не перевернулся оттого, что выходили книжки стихов Шаламова. Надо было издавать его рассказы, один за другим. Кстати, первая пьеса о репрессиях — «Метель» Леонида Леонова — была поставлена в 1940-м в СССР. Леонову чуть не сняли голову, но уже в 50-е пьесу начали переиздавать. И что? Да ничего.
К середине 70-х при посредстве Брежнева последствия хрущевского доклада были, в сущности, минимизированы. Сталин в качестве вождя вернулся в кино, в литературу, фотография его была на лобовых стеклах автомашин — я застал это в начале 80-х.
Ничего не произошло оттого, что в повести Михаила Алексеева «Драчуны» была описана коллективизация — вскоре с этой темой начали так или иначе работать деревенщики. В романах Юрия Бондарева поднималась, и весьма жестко, тема предвоенных репрессий в военной среде. В романе Степана Злобина «Пропавшие без вести», изданном в 50-е, репрессированный военачальник был главным героем... Это далеко не весь список.
Надо было спокойно работать и со сталинской, и с ленинской темой — ужасы Гражданской войны, в сущности, тоже никого бы не поразили. Люди читали «Тихий Дон», они сумели прочесть и пережить изданную в 1979-м совершенно бесподобную повесть Валентина Катаева о зверствах одесского ЧК — «Уже написан Вертер». Да разве только это!
Беда не в Хрущеве. Беда в том, что оголтелым «западникам» и нечистоплотным «демократам» дали возможность выступить в качестве «первооткрывателей» — и вывалить на людей аномальное количество вранья. Вот этого нельзя было допускать. Надо было управлять этими процессами — при помощи литературы, кино и театра, а не пускать сбесившийся табун правдолюбцев в общий огород.
http://www.trud.ru/article/13-02-2016/1334159_vopros_truda_pochemu_stalina_nikak_ne_razoblachat.html
Расстрелы героев революции и гражданской войны - справедливое возмездие за порождение СССР, а хрущ, загубивший этот СССР - тупорылый идиот.