О поэтах. Юрий Кузнецов
...Юрий Кузнецов тоже умер в ноябре, семь лет назад.
Только что прочёл у Владимира Кантора:
"...поэты в самом деле конституируют нацию. Такова была роль Гомера в античной Греции, давшего грекам историю, поэзию и религию. Нельзя забывать о могучем поэтическом пафосе Ветхого завета, создавшего еврейскую нацию из кочевого племени. Г.П. Федотов писал, что уже в новейшее время Рунеберг, автор "Калевалы", создает "новую нацию из того, что было лишь этнографической народностью". Об эстонцах и латышах он тоже пишет, как о нациях, творимых на наших глазах поэтами. Не так давно М.К. Мамардашвили говорил "о рождении из творчества писателей целой страны, России". Речь шла о русской литературе XIX в., по которой и в самом деле весь мир узнает Россию – через ее собственное самопознание посредством литературы. Пушкин как-то сказал о себе, что он ударил по наковальне русского языка, и тот зазвучал. Но заставить "звучать язык" – это и означает конституировать национальное сознание".
То, что в нынешней России много хороших стихов пишется, быть может, говорит о том, что нация ещё есть, и язык "звучит".
А то, что поэтов зачастую вспоминают только в связи с их переходом в иное состояние, а потом сразу забывают, говорит о чём-то другом.
Юрий Кузнецов - замечательный поэт. Если меня на день назначат культурным министром (чего я никак не желаю), Кузнецов сразу войдёт во все учебные программы на свете.
"...да не обойдёшься с одним Пастернаком", писал Есенин. Вот и с одним Бродским не обойдёшься. Это я не в ущерб Бродскому говорю, просто и Кузнецов гений.
Сотни птиц
В зимнем воздухе птицы сердиты,
То взлетают, то падают ниц.
Очертанья деревьев размыты
От насевших здесь сотнями птиц.
Суетятся, кричат - кто их дразнит?
День слоится в прозрачной тени.
На равнине внезапно погаснет
Зимний куст - это снова они.
Пеленою полнеба закроют,
Пронесутся, сожмутся пятном.
И тревожат, и дух беспокоят.
Что за тень?.. Человек за окном.
Человека усеяли птицы,
Шевелятся, лица не видать.
Подойдёшь - человек разлетится,
Отойдёшь - соберётся опять.
1969
Возвращение
Шёл отец, шёл отец невредим
Через минное поле.
Превратился в клубящийся дым -
Ни могилы, ни боли.
Мама, мама, война не вернёт…
Не гляди на дорогу.
Столб крутящейся пыли идёт
Через поле к порогу.
Словно машет из пыли рука,
Светят очи живые.
Шевелятся открытки на дне сундука -
Фронтовые.
Всякий раз, когда мать его ждёт, -
Через поле и пашню
Столб крутящейся пыли бредёт
Одинокий и страшный.
1972
СЕРЕБРЯНАЯ СВАДЬБА В ЯНВАРЕ
Луна и снег блестят. И серебрятся
Уже навеки волосы твои.
А чёрные до пят – мне только снятся,
Шумят, напоминая о любви.
Про эти сны, про этот шум потери
Я расскажу тебе когда-нибудь.
Покамест гости не толкнулись в двери,
Я всё забыл – и свой увидел путь.
Садился шар. Заря в лицо мне била.
Ты шла за мной по склону бытия,
Ты шла в тени и гордо говорила
На тень мою: – Вот родина моя!
И волосы от страха прижимала,
Чтоб не рвались на твой родной Восток…
Ты ничего в стихах не понимала,
Как меж страниц заложенный цветок.
Хотя мы целоваться перестали
И говорить счастливые слова,
Но дети вдруг у нас повырастали,
Красивые, как дикая трава.
Меж нас нередко вороньё носилось.
Ты плакала на золотой горе.
Не помни зла. Оно преобразилось.
Оно теперь как чернь на серебре.
Только что прочёл у Владимира Кантора:
"...поэты в самом деле конституируют нацию. Такова была роль Гомера в античной Греции, давшего грекам историю, поэзию и религию. Нельзя забывать о могучем поэтическом пафосе Ветхого завета, создавшего еврейскую нацию из кочевого племени. Г.П. Федотов писал, что уже в новейшее время Рунеберг, автор "Калевалы", создает "новую нацию из того, что было лишь этнографической народностью". Об эстонцах и латышах он тоже пишет, как о нациях, творимых на наших глазах поэтами. Не так давно М.К. Мамардашвили говорил "о рождении из творчества писателей целой страны, России". Речь шла о русской литературе XIX в., по которой и в самом деле весь мир узнает Россию – через ее собственное самопознание посредством литературы. Пушкин как-то сказал о себе, что он ударил по наковальне русского языка, и тот зазвучал. Но заставить "звучать язык" – это и означает конституировать национальное сознание".
То, что в нынешней России много хороших стихов пишется, быть может, говорит о том, что нация ещё есть, и язык "звучит".
А то, что поэтов зачастую вспоминают только в связи с их переходом в иное состояние, а потом сразу забывают, говорит о чём-то другом.
Юрий Кузнецов - замечательный поэт. Если меня на день назначат культурным министром (чего я никак не желаю), Кузнецов сразу войдёт во все учебные программы на свете.
"...да не обойдёшься с одним Пастернаком", писал Есенин. Вот и с одним Бродским не обойдёшься. Это я не в ущерб Бродскому говорю, просто и Кузнецов гений.
Сотни птиц
В зимнем воздухе птицы сердиты,
То взлетают, то падают ниц.
Очертанья деревьев размыты
От насевших здесь сотнями птиц.
Суетятся, кричат - кто их дразнит?
День слоится в прозрачной тени.
На равнине внезапно погаснет
Зимний куст - это снова они.
Пеленою полнеба закроют,
Пронесутся, сожмутся пятном.
И тревожат, и дух беспокоят.
Что за тень?.. Человек за окном.
Человека усеяли птицы,
Шевелятся, лица не видать.
Подойдёшь - человек разлетится,
Отойдёшь - соберётся опять.
1969
Возвращение
Шёл отец, шёл отец невредим
Через минное поле.
Превратился в клубящийся дым -
Ни могилы, ни боли.
Мама, мама, война не вернёт…
Не гляди на дорогу.
Столб крутящейся пыли идёт
Через поле к порогу.
Словно машет из пыли рука,
Светят очи живые.
Шевелятся открытки на дне сундука -
Фронтовые.
Всякий раз, когда мать его ждёт, -
Через поле и пашню
Столб крутящейся пыли бредёт
Одинокий и страшный.
1972
СЕРЕБРЯНАЯ СВАДЬБА В ЯНВАРЕ
Луна и снег блестят. И серебрятся
Уже навеки волосы твои.
А чёрные до пят – мне только снятся,
Шумят, напоминая о любви.
Про эти сны, про этот шум потери
Я расскажу тебе когда-нибудь.
Покамест гости не толкнулись в двери,
Я всё забыл – и свой увидел путь.
Садился шар. Заря в лицо мне била.
Ты шла за мной по склону бытия,
Ты шла в тени и гордо говорила
На тень мою: – Вот родина моя!
И волосы от страха прижимала,
Чтоб не рвались на твой родной Восток…
Ты ничего в стихах не понимала,
Как меж страниц заложенный цветок.
Хотя мы целоваться перестали
И говорить счастливые слова,
Но дети вдруг у нас повырастали,
Красивые, как дикая трава.
Меж нас нередко вороньё носилось.
Ты плакала на золотой горе.
Не помни зла. Оно преобразилось.
Оно теперь как чернь на серебре.
это не столь пронзительный Кузнецов, каким он был в 60-е и 70-е
но среди стихов, написанных в 90-е и нулевые - можно легко найти шедевры
— Эй, родной! Поднимайся орати!
И родной отвечает: — Сейчас!
И ни с места... Иль ждет благодати,
На восточный туман помолясь?
Звезды падают... Это некстати.
Это бьются небесные рати,
Только сыплются искры из глаз
В нашу сторону... Эй, на полати!
День грядущий грядет мимо нас!..
Слышу голос родной старины:
— Я забитый гвоздок. Не внимаю
Ни жене, ни собачьему лаю,
Ни стене и, с другой стороны,
Никаких новостей не желаю,
Даже слуха с небесной войны...
Наша хата ветрами напхата,
Наша байка чертями начхата,
Наша вера-молитва пархата,
Наша правда, как шиш, волохата,
Наша стежка-дорожка сохата.
В Судный день за себя страшновато
Перед Богом ответ предержать.
Мать-земля мертвецами брюхата,
Выйдет срок, она будет рожать,
Как рожала вовек, и когда-то —
Перед Богом нельзя оплошать...—
Так родной и сказал. Исполать!
Душа на свободу рванулась,
И ветры такие пошли,
Что риза небес завернулась,
Едва отойдя от земли.
— О, ветры! — я молвил в тревоге.
Одерните ризу стыда.
Я вижу кровавые ноги
Того, кто распят навсегда.