Я тут написал про Алексея Николаевича Толстого; в числе прочего упомянув, что его «Пётр», как и «Тихий Дон», и, кстати, и «Поднятая целина» - лидировали в библиотечных запросах не только в СССР, но и в эмиграции. Что фиксируют библиотечные записи в Париже, Праге и т.д.
Некоторые мои уважаемые читатели усомнились: как так, неужели эмиграция читала, да ещё так активно, литературу из сталинской России - там же ж ничего живого не было уже.
Чтоб объяснить в чем дело, написал вот эту статью. Ознакомьтесь, пожалуйста. Мы находимся под сильнейшей инерцией 90-х годов в своих представлениях об эмиграции и советской литературе. Надо некоторые вещи в голове переставить заново. Просто посмотреть на всё спокойно и незамутненно. Эмигранты читали литературу сталинской России по одной простой причине - ничего подобного у них категорически не было. Не спешите спорить. Просто прочитайте.
https://svpressa.ru/culture/article/321680/
Некоторые мои уважаемые читатели усомнились: как так, неужели эмиграция читала, да ещё так активно, литературу из сталинской России - там же ж ничего живого не было уже.
Чтоб объяснить в чем дело, написал вот эту статью. Ознакомьтесь, пожалуйста. Мы находимся под сильнейшей инерцией 90-х годов в своих представлениях об эмиграции и советской литературе. Надо некоторые вещи в голове переставить заново. Просто посмотреть на всё спокойно и незамутненно. Эмигранты читали литературу сталинской России по одной простой причине - ничего подобного у них категорически не было. Не спешите спорить. Просто прочитайте.
https://svpressa.ru/culture/article/321680/
Но тем не менее ответы на вопрос, почему не было такой литературы в эмигрантской среде, есть.
Ответы есть и в самой статье:
<<Потому что СССР, даже при наличии огромного количества исторической прозы, был устремлён в будущее, а эмигрантская литература — обращена в прошлое.>>
<<У советских писателей был невероятный личный опыт — и они могли рассказать эмигрантам про войну не с одной стороны, а с обеих сторон! У эмигрантской литературы, — а мы помним и чтим эти великие имена: Бунин, Мережковский, Набоков, Поплавский, — подобного опыта элементарно не имелось.>>
Даже если бы сам Прилепин не упомянул эти причины, ответ вытекает из простой житейской логики - невозможно создать нечто значительное, не зная реалий, не участвуя в общем литературном процессе и пребывая в состоянии ненависти к Советской России. Эмигранты в большинстве своём были вырваны из родной среды и не вписались в литературные процессы стран проживания.
И - чтобы стать значительной, проза должна быть написана с сочувствием к общему ходу жизни.
Потому лучшее в эмигрантской литературе обращено в ностальгическое и часто умильное, приукрашенное дореволюционное прошлое, описывать которое с сочувствием не мешала ненависть.
Именно так.
А потом простите, но "величие" Набокова иже Бунина - скорее PR коллективного Геббельса, ведшего свою дьявольскую работу в тени вражьего резидента Хрущёва.
"вопиющее исключение — Гайто Газданов" - тут не поспоришь.
При этом произведение великолепное. На порядок выше, ну скажем, "Звезды КЭЦ". Так что это просто расширяет горизонты Беляева.
Edited at 2022-01-13 01:13 (UTC)
Как раз на Перестройку пришлась моя юность. Наряду с огромным количеством обличительной публицистики, мимо которой просто невозможно было пройти, я увлечённо читал прозу - Паустовского, А. Толстого, Булгакова, Эренбурга, Ильфа с Петровым и тому подобных. Всё, что было у нас дома и всё, что мог раздобыть из авторов той эпохи. Я мог сравнивать то, о чём писали "обличители", такие как Веллер, к примеру, и то, что было на самом деле (с поправкой на цензуру и коньюнктуру, которая в той или иной форме существовала и существует всегда). Может быть, поэтому я не стал совкоборцем, таким как многие из моего поколения, которые застали СССР в период развала и исходя из тех настроений судят обо всём этом историческом периоде.