November 7th, 2020

(no subject)

Был сегодня. Как вам новый ведущий? Временный или постоянный. Вместо Артёма и Толи.
Про сами американские выборы - в программе.
Ещё там Пётр Толстой. Для подкрепления Михаила Старшинова. Который, конечно, по-своему харизматичен.

(no subject)

7 ноября. Праздник навсегда. День освобождения трудящихся. Есенин с друзьями праздновал в те дни Красную Пасху и ждал Преображения. Надо помнить: четыре пятых населения не имело широкого доступа к образованию, к «вертикальной мобильности», и пребывало в дремучем состоянии. С теми темпами, что тогда население России получало образование, весь народ научился бы читать и считать только к 1980 году, к олимпиаде как раз. Когда слышу, как говорят: что вот, мол, на Западе и без революций обошлось (на самом деле, не обошлось, и нацизм, к примеру - это их революция, охватившая половину Европы), и надо было, мол, подождать - мне хочется этих людей сплавить в деревню, чтоб они и их дети подождали лет сорок в прозябающем состоянии. Но нет, все же счастья хотят сразу! Сейчас хотят сразу - а населению той, начала века России, предлагают ждать манны небесной. Они не стали ждать. Революция стала явлением, охватившим огромные массы русских людей - национальным явлением. Всемирным явлением. Русские стали самым передовым народом человечества. Все мы - все 200 народов России - имели право на счастье, на то, чтоб стать космонавтами, композиторами, художниками, инженерами и маршалами. И стали. А то, что не только беда, но и счастье не приходит одно - и вместе с преображением пришла продразверстка и коллективизация - так этого никто и не скрывает. Все мы это помним. Помним всё.

(no subject)

Что характерно. На Украине по Жванецкому так массово, как в России, не скорбят. Многие там его презирают и за московскую недвижимость, и за сам факт русскоязычности, и за «совковость».
Эти вот сочинители душу положили на борьбу с «империей» и «совком», а только империя о них и печалится. А те, ради кого они наизнанку выворачивались - им по фигу.
Более того. Так, и только так замайданная Украина будет реагировать на беду с любым из местных этих вот «узников совести», что сразу поскакали в Киев, в Одессу и во Львов поддерживать «нашу и вашу свободу». А помнить и плакать по ним будут тут. Где они плюнули всей вате колорадской в ясные колорадские очи.

(no subject)

Что особенно люблю в позиции Прилепина – он никогда не мажет чёрно-белой краской, не делит людей на хороших-плохих, не упрощает идеи. Мир у него цветной и сложный. Один и тот же человек вмещает в себя совершенно противоположные свойства. И автор показывает эту сложность мира, сложность эпохи. После «Есенина» рассыпаются все мифологизированные представления и о самом Есенине, и о времени, в котором он жил. Нет больше «ангельского пастушка» Серёжи, нет рафинированного «московского хулигана». Нет оголтелого любителя женщин и рубахи-парня. Есть бесконечно сложный человек с драматичной судьбой. Ощущение «содранной кожи», какой-то бездонной печали, смешанной с тягой к чему-то несбыточному, божественному, райскому. В массовом сознании Есенин - человек «раскрытый настеж», свой в доску. В реальности же – полная противоположность. Он всю жизнь скрывал очень важные вещи о себе, сознательно выстраивая образ, далёкий от действительности.
Все его любили, женщины всё прощали: и измены, и брошенных детей, и пьянство, и драки. Но «ему не хватало любви. Сколько бы её ни было – никогда бы не хватило». Смертная тоска на сердце, чувство ненужности, потерянности, опустошённости – «непереносима была ему жизнь как таковая»…
Главное в характере Есенина: «сильнейшая инерция, внутренняя нацеленность на душевный слом, на раздрай в собственной душе» - всё это обрисовано чётко и ярко. К концу книги ощущение полной раздавленности, тоски и беспросветности. Какой ад человек носил в себе всю жизнь. И как тянулся к раю, про рай говорил. Мощнейшая амплитуда. Вынести её невозможно. Вот и не вынес.
Прилепин показывает динамику личности через стихи. Он всматривается подробно и глубоко. Ведёт читателя за руку и будто говорит: «Смотри, ты, бошку-то не отворачивай!» Это больно, да. Это ужасает своей разрушительностью, напоминает чёрную воронку, которая засасывает в смерть, но именно из этого растут стихи, так любимые всем народом.
Тут, конечно, не только про Есенина. Здесь сотни лиц – известных и забытых (от Троцкого и Мейерхольда до Клюева и Приблудного) . Про многих из них – очень подробно, с цитатами, стихами, характерными поступками и поворотами судьбы.
Непонятно, как Прилепин перелопатил такое огромное количество информации. Объём работы и глубины погружения в тему поражает.
Особенно много, подробно, ново и хорошо про революцию. Какой-то очень живой рассказ про неё получился. Про то, например, что многие большевики выросли из старообрядческой среды: «Протестная среда, взрастившая их, продиктовала им нацеленность на бунт». Про связь раскола в ХVII-м веке и революции в ХХ-м (я, наконец, нашла ответ на свой вопрос о том, почему с такой лёгкостью русские люди рушили храмы в 20-е годы).
Несмотря на сложность тем, здесь нет ни одного скучного абзаца. Речь автора льётся легко, без сптыканий и тяжеловесных размусоливаний.
Слог прилепинский – просто сказка. Он так слова составлять умеет, что диву даёшься. В одном предложении столько всего разворачивается: «Есенин так и остался почти подростком, почти юношей, из взросления сразу перебравшись в смерть».
В общем, книга многогранная, умная, глубокая, написанная с большой любовью, но без иллюзий. Честно написана, без ретуши и «розовых соплей». Очень рекомендую.
(Александра)
https://www.ozon.ru/context/detail/id/163161535/

(no subject)

Между прочим, один из братьев Покрасс - "основной", Дмитрий, - написавший добрую треть самых известных песен 30-х годов - "Дан приказ ему на Запад", "Три танкиста", "Мы красные кавалеристы", и многие-многие иные, - родился как раз 7 ноября. Угадал.

https://zaharprilepin.ru/ru/mp3/sovetskaja-pesennaja-klassika-stalinskij-period/pokrass-dmitrij-pokrass-daniil.html

(no subject)

Дудь у артиста Борисова: «Вы снялись в трёх пропагандистких фильмах...»
Триста в год голливудских фильмов (про то, как они победили во Второй, Третьей и Тридцать третьей мировой) он, вестимо, пропагандистскими не считает.
Ну и всю эту замайданную лажу про киборгов. «Вы не поняли, это совсем другое».