April 23rd, 2020

(no subject)

Что прекрасного обнаружил в своей ленте ФБ за сегодня.
Пришло 200 комментаторов, ещё раз отработали про Зулейхе и Яхиной, - мол, подлая пародия на наше советское прошлое, позор.
На посты про Ленина пришли другие 200 комментаторов и отработали по Ленину. Упырь, мол, и построил кровавый большевистский лагерь.
Что самое прекрасное - первые 200, что отработали по Яхиной - за честь Ленина и не думают заступаться. Ленин и Ленин, хер бы с ним, пусть он будет кровавый упырь, главное - Зулейху добить.
Тут самое трогательное, что люди как бы и не отдают себе отчёт: сама возможность появления сериалов подобных "Зулейхе" - прямое следствие, что страна позволила выставить вождя мирового пролетарита (и отца этих самых красногвардейцев, которых так подло изобразили в сериале) - в качестве скотообразного людоеда.
И люди неистово бросаются на сериалы (одновременно доказывая что их НИКТО НЕ СМОТРИТ), как бы не догадываясь, что они живут в антисоветской стране, построенной на руинах СССР, с задрапированным Мавзолеем - и вид этого прикрытого Мавзолея символ того, что появление таких сериалов у нас: закон, данность и неизбежность.
Но сдав свою социалистическую страну, люди воюют отчего-то не с самой системой вещей, а то с уренгойским мальчиком, то с татаркой.
И с такой ведь страстью.
Такие бы страсти кипели в 1991 году (думаю, процентов 90 комментаторов ту эпоху застали) - мы бы СССР сохранили.

(no subject)

Очень хороший, тонкий и умный текст про замечательные рассказы замечательного писателя из Питера. Не читали? Не хотите обсудить?

Арина Обух /ФБ/

«Литературная газета» ― «Петербург имени Арины Обух»

● Рецензия Филипп Хорват на мою книгу «Муха имени Штиглица».
● Ощущение, что у меня каждый день ― юбилей
● Спасибо, "ЛГ", спасибо, Филипп!

● Ссылка:
https://lgz.ru/article/-16-6734-22-04-2020/peterburg-imeni-ariny-obukh/

● А вот текст рецензии:

«Петербург имени Арины Обух»

В тумане загадочного Васильевского острова не менее загадочного, дышащего своей особой историей Петербурга живёт рыжая девушка по имени Арина Обух. Арина создаёт причудливые графические рисунки и пишет повести/рассказы – творит свои миры. Которые благодаря «Редакции Елены Шубиной» явились на свет под обложкой книги «Муха имени Штиглица».
«Муха имени Штиглица» – повесть, в которой всё немножко не так, всё иначе, страннее, удивительнее, есть на самом деле. И чему удивляться: глаза художника оцифровывают окружающее по непонятной остальным, сломанной логике, и логики, на самом деле, нет никакой, она и не нужна. Так рождается Петербург имени Арины Обух, город чудесный, но дверца в который приоткрыта чуть-чуть, ровно настолько, чтобы никто чужой тут ничего не сломал и не испортил.
В этом городе училище имени Веры Мухиной оборачивается академией имени Александра Людвиговича Штиглица, по парадной лестнице которой порхает легкокрылая муза. В стенах академии живёт текстильный городок, где на ткацких станках плетут паутину судьбы богини Макошь и её сёстры-помощницы Доля и Недоля. За пределами Мухиного царства тоже есть жизнь, и ещё ого-го-го какая – с жирными чайками, повелительницами Фонтанки, с заболевшим арт-ветрянкой Эрмитажем, с переплетениями улочек и переулков, которые перешёптываются тайнами и забытыми именами…
Конечно, в пространстве мухинской академии Петербургу имени Обух тесно, поэтому он разливается уже полноценными историями в рассказах, дополняющих заглавную повесть. Все рассказы сгруппированы по трём циклам: «Выгуливание молодого вина», «Мы когда-нибудь перестанем об этом говорить, но не сегодня» и «Небесные силы слушают». О чём эти рассказы? Да о том же самом: о странных натурщицах, любящих пофилософствовать во время сеанса позирования, о дружбе, которая проверяется жизнью самым причудливым образом, о родителях, любящих и бесконечно любимых. Героями тут и там мелькают алоэ, с которыми запросто можно дружить, февральская бабочка-невеста, третий трамвай у Старо-Калинкиного моста, грузинское кафе (а я знаю это кафе и узнаю эти трамваи, грустно отдыхающие возле).
В рассказах Арины ещё проскальзывают добрый пьющий кладбищенский гравировщик, бабуля в костюме Розового Кролика, аквариумная рыбка Дороти, коты, ангелы и люди, люди-люди-люди, много всяких разных людей.
И вот читаю я эти написанные замечательным языком рассказы необыкновенной питерской девушки и думаю – как же так? Почему об этой книге так мало говорят? Это ведь настоящее явление в литературе. Появился писатель нового поколения. (Поколения, которое, по словам Арины, «вылезло из демографической ямы».) Да, в книге всего лишь повесть и россыпь рассказов, нет тут крупной прозы пока что, но ведь очень же хорошо, тонко, лирично, с долей той житейской философии, до которой некоторые и к якобы умудрённой старости не приходят. Самое-то главное, что нет в книге ни грамма чернухи и этой вашей сидящей уже в печёнках «правды жизни» в образах вечно пьющих, друг друга бьющих, морально уродующих себя и близких типажей, озабоченных типа вечными вопросами.
На открытой встрече в «Буквоеде» за те две минуты, что Арина уделила автографу, я узнал у неё, что пишется уже следующая книга. Очень хочется надеяться, что это вот светлое настроение, чары хорошей современной русской прозы никуда не исчезнут, а прорастут в будущем романе.

(no subject)

Если кому-то лень читать мои длинные умные интервью про Ленина - вот самое главное о Ленине за 45 секунд. Я успел.
Услышите и никогда не забудете. И никогда не оспорите.

https://mir24.tv/news/16407159/prilepin-lenin-eto-proryv-na-vershinu-chelovechestva

(no subject)

Прилепин Захар - Имя рек. 40 причин поспорить о главном
АСТ, Захар Прилепин: публицистика, 320 стр., Дата выхода - скоро; как только карантин закончится

Быть может, у меня ничего не получилось но я так не думаю.
Перед вами — итоги моих болезненных размышлений о нашем с вами Отечестве. Чтоб понять, кто мы и зачем, нужно было заново пересобрать все представления, и я бережно, с тщанием ребёнка, пересобрал.
В какой точке бытия находимся мы и куда следуем. Что есть Родина. Какое отношение мы имеем к Древней Руси. Насколько близки к нам князья династии Рюриковичей и кто для нас Грозный Иоанн. Как мы из дня нынешнего видим «белых», и что нам думать о «красных». И прочие попутные вещи, осмыслять которые мы не перестанем ещё долго:
Великая Отечественная и бесовские пляски вокруг неё, украинский, погрязший во лжи, вопрос, Владимир Семёнович Высоцкий, российские демократы, русский, берега потерявший, рок, земля у нас под ногами и звёздочка у нас над головой. Беспощадные русские вопросы, милосердные русские ответы.

(no subject)

Ощущения, скорей, такие. Класс буржуазии пережил безусловное унижение в дни эпидемии коронавируса. Слишком много говорили на всех уровнях об их пресыщенности, бесполезности, о необходимости слома приоритетов, так или иначе «полевении». Думаю, будет контратака.
Создание правой партии Олегом Дерипаской - первая ласточка. Потом будут другие шаги. Ресурсы и управление по-прежнему в их руках. Они отыграются. Они возьмут своё в полной мере. А уж с каким наслаждением наша элита и элитка рванет на свои дачи, к своим особнякам, к своим европейским красотам - о.
С двойным усердием будут вкушать счастье пребывания вне рашки. Чуть-чуть ещё потерпеть, и все увидим.

(no subject)

https://svpressa.ru/culture/article/263478/

Александр Кабаков. Дядя Саша



Александра Абрамовича Кабакова похоронили вчера.

Я знал, что у него болезнь Паркинсона, что он лежит в больнице — той самой, из которой домой уже не возвращаются.

Всё собирался к нему приехать — месяца или даже два собирался, потом, наконец, позвонил Евгению Анатольевичу Попову — писателю и другу Кабакова, который его навещал в больнице, и знал туда дорогу, — «…поехали, — говорю, — в любой день, соскучился по дяде Саше».

Евгений Анатольевич отвечает: «Карантин, Захар, не пускают никого, давай ждать окончания всей этой истории».

Вот ждал, месяц, потом второй.

А на Пасху дядя Саша умер.

Он был хороший писатель. Он писал тонкой кисточкой. Он умел делать прозу, настроение, лирику.

Он слушал джаз и умел делать джаз в прозе. Импровизировать и вести мелодию.

Одно время Кабаков был ужасно знаменит — его роман «Невозвращенец» был переведён на какое-то аномальное количество языков — сам Александр Абрамович уверял, что «больше, чем Солженицын».

Полагаю, что к Солженицыну он относился с некоторой ревностью. Предполагаю. Как, предполагаю, и друг Кабакова — Аксёнов.

Ещё Кабаков терпеть не мог большевиков и Советскую власть, — по этой причине, мы вроде и не должны были бы дружить — но, едва ли я возьму на себя лишнее, если скажу, что у нас были очень тёплые отношения.

Я смотрел на него снизу вверх, но с улыбкой.

Мы постоянно разыгрывали с ним какой-то наш общий спектакль, типа «старый мудрый учитель и нерадивый ученик». Нам обоим было забавно в это играть.

Не помню когда и где мы впервые разговорились с ним — на какой-то, наверное, литературной тусовке — году в 2009-м, например, — но, в общем, потом, при всякой встрече, мы не расставались целыми днями.

Признаться, мы с ним помногу выпивали.

Кажется, это в Индии началось. Мы там говорили с ним едва ли не до утра, и попутно выпивали аномальное количество водки — при этом он совершенно не пьянел. Вот это школа была!

Он был такой добрый, ироничный, чудесный. Как папа Карло.

Самое забавное, что его гостиница в Дели была на другом конце города, но он сам приезжал ко мне, и мы, короче, веселились. Я даже не помню толком о чём мы говорили. О чём-то смешном.

Потом, всякий раз встречаясь на каком-то другом выезде — начинали по новой. Шли куда-то, хохоча, или наоборот, не шли, а запирались в номере и там, — кажется, ещё можно было курить, — искуривали сотни сигарет и уничтожали все бары в окрестных номерах.

У него, конечно, была сложная система представлений; он никогда не был либералом — хотя в тех кругах его считали своим.

Но, помню, в 2013 году, или в 2011-м, мы выступали вместе в Киеве (или во Львове?) И у Кабакова была пресс-конференция. И молодой украинский журналист говорит: «А как вы относитесь к украинской независимости и вообще к Украине?»

Александр Абрамович иронически спрашивает у организатора: «А когда у меня поезд? Через час? То есть, успею до вокзала доехать?» — тот кивнул.

И тогда Кабаков громко и внятно, чуть лукаво щурясь, произносит:

— Я русский монархист. Я считаю, что никакой Украины нет. Есть российская империя.

Он был русский монархист и очень верующий человек, по-настоящему религиозный.

Как-то, кажется, даже с грустью, он сказал мне:

— Захар, я не еврей. У меня мать русская. Я русский. Я считаю себя русским.

В годы донецкой войны мы виделись только один раз, мельком, минуту говорили.

Я, конечно, не сдержался и спросил, что он думает по поводу своих бывших сотоварищей и их отношения у украинскому, крымскому и донецкому вопросу.

Кабаков своим фирменным удивлённым шёпотом сказал заговорщически:

— Захар, они все сошли с ума, кажется.

Собственно, я был удовлетворён ответом. В таком контексте отношение к Ленину отходит на задний план.

Так, в своё время, товарищ Кабакова — Василий Аксёнов — поразил свою среду тем, что не стал выступать в поддержку «освободительной войны» на Кавказе, но, напротив, выступил за федералов, пришедших зачистить ваххабизм и заодно воинствующий бандитизм в Чечне. Кабаков позицию Аксёнова разделял.

К Аксёнову Кабаков — сам уже старик — так и относился всю жизнь как к учителю, любил его, — и в этой любви была удивительная джентельменская верность. Поискать нынче такую верную дружбу.

Говорят, в молодости Кабаков был донжуанистый и вообще — неотразимый.

Наверняка это правда: очарование от него шло плотными волнами, и вся жестикуляция его была выверенной, достойной, мужской.

Он, к тому же, в своё время сдал на мастера спорта по боксу — и глядя на него я почему-то понимал, как выглядел Хэм; как вообще выглядели полубоги времён той огромной войны и послевоенных лет.

А ещё он отлично ругался матом — без малейшей вульгарности, и курил — отлично. И руки у него были — с длинными пальцами — какие надо руки. И одевался — вау. Нам бы так суметь двадцать лет спустя. Если дотянем.

Я так любил его. Мне так горько, что я не приехал к нему.

Я не знаю, что со всем этим делать теперь.

(no subject)

Серёга отличный парень и отличный интервьюер.
Получил большое удовольствие от этого разговора.



01:40 – про отца
03:05 – про образование
05:01 – про «русский рок»
05:34 – про Бориса Гребенщикова
07:00 – вопрос от «парня из Сургута»
11:20 – про «Донбасс»
14:00 – в чем разница между Грозным- 96 и Донецком-2014
19:00 – кредо «русской морали»
24:00 – «За правду» - зачем?
28:20 – «Донбасс наш»
31:30 – За что борьба?
35:57 – наконец «ОТЦЫ»
36:20 - что дал отец?
38:00 – Навальный и Паратов
39:00 – чем Захар лучше своего отца
42:40 – Мама
43:50 – Дети
46:20 – Враньё Захара Прилепина
47:30 – Институт «бабушек/дедушек»
48:50 – Радость отца взрослых детей
50:20 –Что мужчина может дать дочери?
58:40 – характеристики детей.
01:09:00 – за что вызывали в школу
01:12:12 – чему надо научить сыновей
01:15:08 – методы воспитания
01:20:15 – что читать детям
01:21:39 – дети должны быть лучше родителей?

(no subject)

Очень хороший текст.

Александр Казаков /ФБ/

https://www.facebook.com/ale.kazakov/posts/2973412052697067

Книга как завет

Всемирный день книги в наши дни - день особый. Для нашей страны - тем более. Как-то Захар Прилепин сказал, что наша партия отличается от остальных тем, что свои речи все лидеры пишут сами. Или вообще не пишут, а импровизируют. И это принципиально важно. Потому что все мы живём внутри большого длящегося текста, который начался на заре русской истории и нашими днями не закончится. Русский человек как начал с Летописи писать свою собственную главу в Книге человечества, так и не останавливается. Это Большой русский текст, в котором мы живём, думаем и говорим. Кто-то, как Захар Прилепин, ведёт в этом хоре свою, сольную, уникальную партию, кто-то является участником хора, но все вместе, переходя на музыкально-поэтические образы, мы исполняем эту великую Русскую ораторию.

Почему ещё это важно? Потому что сегодня, когда большинство русских людей - особенно молодёжь - живёт в пространстве коротких рваных текстов в соцсетях, большой текст, то есть книга, является условием выживания нашего народа. Недавно в одном из выступлений, сравнивая молодых людей, которые живут в пространстве рваных текстиков и картинок в соцсетях, и тех, кто, сопротивляясь стадному инстинкту, удерживается в пространстве Книги, я сказал, что в ближайшем будущем власть будет принадлежать тем, кто сегодня читает толстые книги. И не только потому, что они не похожи на других, но и, главное, потому, что они сохранят способность воспринимать любое высказывание (в том том числе из соцсетей) в широком горизонте - или с высоты птичьего полёта, если угодно, - получая тем самым преимущество объёмного видения и знание контекста.

Для нашей страны День книги важен ещё и потому, что, в прошлом веке, совершив исторический подвиг, наш народ стал самым читающим народом в мире, получив, тем самым, стратегическое преимущество. А "вчера", после разрушения Советского Союза, мы сами это преимущество растеряли. В конце 80-х, накануне 1000-летия Крещения Руси, у нас говорили о том, что русскому народу нужно второе Крещение. И оно состоялось. Народ наш, по крайней мере в сознании - вернулся к своей вере.

Так вот, сегодня нам нужно повторить подвиг прошлого века и запустить - через образование, через культуру, но главное, через задание новых образцов - вторую эпоху всеобщей грамотности. От воляпюка соцсетей мы должны вернуться к Книге, в пространство большого текста. Трудно это? Очень. Возможно? Конечно, да. Тем более, что нашему народу для этого нужно просто вспомнить, как он сделал это сто лет назад.

(no subject)

Ленин - это конечно уже не его тело в Мавзолее.
Вот это видео - это как раз Ленин.
Китай - ленинский ребёнок, дитя его, сильнейшая экономика мира с городами будущего.
Тоже натерпелись, тоже репрессии, тоже партийные разборки - всё понятно. Но вот результат.