April 9th, 2020

(no subject)

Экс-послы США в Киеве Стивен Пайфер, Джон Хербст и Уильям Тейлор заявили, что пандемия коронавируса в мире - это реальный шанс для того, чтобы Крым вернулся в Украину.
Логика такая: «весь цивилизованный мир» предложит снять с России санкции. Мы же «исправились». В ответ растроганная Россия откажется от полуострова.
Хербст знает, чем они думают.
Впрочем, да, снимайте санкции.
Все будет, как намечали. Давайте скорей уже. Ещё за пивом можем сбегать.

(no subject)

Такие письма: счастье сочинителя.

Людмила /ФБ/

Из черновиков конца 2019 - начала 2020.
Забавна динамика - специально не стала ничего менять, даже обращение (не сочтите за фривольность, а то будто вы сами не ведёте таких прямых диалогов с писателями, в своей голове))...
1.
Читаю вашего Есенина.
И прежде даже его самого - живого, пульсирующего, трудного, такого, каким ждала и не ожидала - поражает, насколько другой ты. Никаких гарцеваний, молодецкой удали и дури - как во ВЗВОДЕ, никакого азартного похохатывания за кадром или мастерского потирания рук - что даже в ОБИТЕЛИ чувствовалось и наполняло книгу особым звучанием.
Нет - здесь ты матов и лишён всякой миловидности, строг и словно прохладно-отстранён. И эта невыносимая сдержанность твоя как автора, как ни странно, цепляет и погружает в Есенина ещё пуще и жесточЕе.
И мне, мне безумно хочется вызвать дух художника Анненкова, чтобы он нацарапал твой портрет на обороте книги - тебя сегодняшнего будто вывернутого наизнанку всем зарубцевавшимся кое-как и коряво-задубелым больным нутром.
2.
Нет, по твоей книге не про женщин надо спектакль ставить. Скорее "Семь страстей Есенина" (и по нему). Про женщин ты лунно, бескровно пишешь, "с холодком" Есенинским: вот, было и всё.
И будто оживаешь, являешь себя во всей нервной сложности мысли, наблюдательности, власти - когда речь, к примеру, о Махно, Блоке, имажинизме, об изводе причин революции от раскола, о Пугачёве и Разине, стихах и смерти, о Маяковском - что сквозняком козырным у тебя всюдно, и тд... - то есть о действительно важном для Есенина, поглощающим всего его. И тебя. О страстях в высшем смысле.
А женщины что - в случае Есенина их всех в один клубок можно свить, цветной, мулине. Живой такой, подрагивающий, клокочущий даже иногда.
3.
А ведь концовкой спектакля "Семь женщин Есенина" может быть твой сон детский - где Есенин с Пушкиным вместе. Причём как сон и снять (и на экране задника дать): Чуть в дымце утренней, в растуманьях - в поле по первому лету или на дороге просёлочной. И они вдвоём - молодые, весёлые, необъезженные, неизжитые... Идут от всех этих женщин, которые и плачут о Сергее, и исповедуются, и судятся тут же. Одновременно.
А Пушкин с Есениным идут себе, чуть пританцовывая даже - к тому и в том, что всегда для них было превыше женщин - Россия, поэзия, стихия бытия русского. И намёток песни... народной, неиспетой, голосом только или гудением проступающей - ведёт их, родных.

(no subject)

Головы. Сравнительный анализ.
По-моему, одно лицо. Только копия улучшенная.
У меня в Инсте 10 тысяч подписчиков за два месяца. Люди любят картинки. Я тоже люблю картинки. Я как люди.
Надоели уже эти умные мысли.

https://www.instagram.com/zakharprilepin/

(no subject)

У нашего прекрасного друга и партийного товарища Анфисы Охлобыстиной неделю назад обнаружили коронавирус. Анфиса подлечилась, и сегодня стало известно, что вирус от неё сбежал.
Анфиса все это время спокойно вела блог в Инстаграм, а теперь координирует работу наших волонтеров, помогающих всем нуждающимся. Так-то. Не отчаиваемся!

(no subject)

Пожалуй, лучшая рецензия на мой роман "Некоторые не попадут в ад".

"Мотив тьмы (в разных её вариантах вплоть до ада) появляется с первых же страниц романа. Бессознательно выхваченный сначала из контекста памяти, из впечатлений прожитого дня (ночные поезда, ночь — тьма вокруг, «ничего толком не разглядишь» — «черт!» (в сердцах) — чёрные проулки – чёрный джип и т. д.), он, по мере вызревания, осознания, становится своего рода заглавным кодом произведения (обгорелый лесок – чёрный список – чёрное дело — чёрные брёвна выгоревшего блиндажа — «чёрный от ужаса» провал выбитого снарядом окна — и, наконец, это последнее «черным-черно», будто «посреди жизни наступила зима», будто разверзлась твердь «и оттуда черти смотрят глазами»). Кажется, все самые душевные беседы-встречи-посиделки в романе Прилепина происходят ночью, а самое большое злодейство случилось при свете дня, да ещё в таком месте, что надёжней не придумаешь…"

https://zaharprilepin.ru/ru/pressa/o-knige-nekotorie-ne-popadut-v-ad/almanah-parus-12-2019-anapa.html