October 9th, 2018

(no subject)

Сегодня, 9 октября - 40-й день после гибели Александра Захарченко. Друзья Александра Захарченко соберутся в этот день и помянут Воина и Защитника. И мы призываем вас, где бы вы ни жили, сделать то же самое. Соберитесь со своими друзьями – дома, в кафе или на работе после окончания рабочего дня – и помяните Александра Захарченко. От Калининграда до Владивостока, от Мурманска до Грозного. В ближнем и дальнем зарубежье: в Австралии и Европе, в Южной Америке и Северной, на Ближнем Востоке и в далёкой Азии. Сделайте фотографию с поминок и пришлите её сюда с соответствующими словами.
А ещё закажите панихиду о рабе божьем Александре в ближайшем храме. Сделайте фотографию храма и пришлите её с точным местоположением и названием храма сюда же.
Нас должно быть очень много, чтобы память об Александре Захарченко стала поистине народной. Сотни городов и посёлков, сотни тысяч, а потом миллионы людей. Александр Захарченко – народный герой, и память о нём должна быть народная.

VK - https://vk.com/zakharchenko40

Одноклассники - https://ok.ru/group/55239659225197

ФБ - https://www.facebook.com/groups/248147349195865/?fref=mentions

(no subject)

Несколько часов назад нам уже прислали весточки из ста пятидесяти городов по всему миру, где идут поминальные службы.
Несмотря на почти полное игнорирование со стороны российских СМИ, про которые всё стало ясно - кому они принадлежат и кто там работает.
Ну и ляд с ними, как бабушка моя говорила.
Сегодня не о том.
Мы и так услышали друг друга, без них.

Вечная память, Александр Владимирович.

(no subject)

https://iz.ru/797799/dmitrii-laru/nameren-dobitsia-priznaniia-kryma-na-urovne-bosnii-i-gertcegoviny

— В августе на территорию Боснии и Герцеговины не пустили российского писателя Захара Прилепина — причиной была названа «угроза национальной безопасности». Вы намерены решить эту проблему?

Президент Республики Сербской Милорад Додик:

— Я поменяю весь сербский персонал, который отвечал за принятие этого решения. Потому что без согласия сербской стороны подобные «списки нежелательных лиц» не могут существовать. Я уверен, что этот вопрос в скором времени будет решен. Это будет одним из первых вопросов, который я включу в повестку дня. Я намерен аннулировать эти списки, и тогда господин Прилепин сможет приехать в Боснию и Герцеговину. У меня очень положительное отношение к этому человеку. Я его наградил высшим орденом Республики Сербской и хочу ему вручить эту награду как можно скорее.
……...…………………………………………………………..

Люди работу потеряли, нехорошо.

Интервью интересное. И про Украину есть.

(no subject)

Про Волкера и донецкую бабушку.



Oxana Chelysheva /ФБ/
·
Вчера не стала писать. Думала, что не смогу написать нейтрально. А слишком эмоционально окрашенного языка хочется избегать по возможности. Тем более, вчерашний вечер принёс слишком много. В Брянке умерла Елена Андреева, хороший человек, который много помогала людям вместе с Леной Аристовой. А ей помочь не смогли: сначала диагноз в Донецке, Москве и Киеве не могли поставить. А потом... Потом было все поздно. Да, как я с ужасом видела, лекарства появились уже в самом конце.
И уже после всего этого я получила видео и фотографии, о которых просила людей в Донецке.
Итак, история одного твита.
Твит появился в аккаунте Курта Волкера несколько дней назад. Должность напомнить?
Господин Волкер опубликовал фотографию женщины. Очень пожилой женщины, которая лежит на каком-то топчане в каком-то страшном месте. Он написал, что он, Курт Волкер, хочет сделать всё, чтобы защитить эту женщину от российской агрессии на востоке Украины.
Меня очень заинтересовала эта фотография. Что-то в ней было узнаваемое. Может, пол? Или топчан? Женщина? Нет, я не встречала эту женщину раньше.
Я стала искать источник фотографии.
Нашла: снимок был сделан западным фотографом Паулой Бронштейн.
Часть её украинского проекта о стариках. Правильный фотограф- снимала стариков и в Донецке, и в Авдеевке. Авдеевских и из Опытного узнала. Я их видела и говорила с ними. И знаю, что они думают.
В инстаграмме автора увидела фотографию с той же женщиной из твиттера Волкера, но с другого ракурса. И подпись: Мария Ивановна, Петровский район Донецка, 85 лет.
И вот тогда я попросила донецкого волонтёра Андрея Андрей Лысенко найти Марию Ивановну.
Позавчера её нашли. Мария Ивановна Шевченко. Ей сейчас 86. В августе исполнилось. Выживает в бомбоубежище шахты Трудовская.
И вот вчера я получила фотографии и видео. И услышала голос Марии Ивановны Шевченко.
Она сохранила очень ясный разум. Она помнит ту войну, которую девочкой пережила там же, в районе шахты Трудовская. Она помнит, как однажды в дырку в заборе видела как нацисты казнили людей, бросая их куда-то живыми. Она помнит, что последнюю пенсию от Украины она получила в июле 2014. Она знает, что в своей квартире в 4этажном доме она не может жить, потому что этот район под постоянными обстрелами. Вчера вечером Трудовские снова были под обстрелом. Что касается Волкера и его заботы о ней, Мария Ивановна сказала : "Как он мог? Я в своей жизни курицы не обидела, но я его хочу стукнуть. Хотя бы своей палкой".
Андрей Лысенко - гражданский волонтёр Донецка. В июне прошлого года он мне позвонил. Сюда, в фейсбук. Я услышала: "Мы можем погибнуть. Идёт обстрел и мы попали в пекло". Он звонил мне в Финляндию, не зная, можно ли что-то сделать. Тогда жизнь Андрея Лысенко была спасена Александром Хугом. Лично. Получив информацию от Андрея, где именно они находятся, написала Хугу, попросила вмешаться и повлиять на то, чтобы обстрел прекратили. И он вмешался. Немедленно. В течение получаса Андрей и его люди смогли покинуть ловушку на улице Марка Озерного. Андрей помнит, что произошло в тот день. Я - тоже.
Вот так связаны жизни Марии Ивановны, Андрея, Курта и Александра. Четыре человека. И четыре разных отношений к жизни. Курта Волкер способен повлиять на то, чтобы Петровский район Донецка не обстреливали ни вчера, ни завтра. Мне интересно, как он откликнется на слова Марии Ивановны, обращенные к нему.

твит Курта Волкера и фотографии, сделанные вчера в бомбоужище шахты Трудовские.
Будет видео.

(no subject)


Виктория Забазнова /ФБ/
.
Захарченко40
Сорок дней.
Я хорошо помню. Прилепина в очередной раз на месяц забанил фейсбук, а на следующий день убили Захарченко.
Тут же посыпались новости. Мелкие и много. Мол взрыв, очередное покушение, ранен… а потом БАХ! Нет, убит.
И начался какой-то кошмар. Скупые суровые заявления официальных лиц, молчание Прилепина, мертвое лицо Казакова, обожженный избинтованный Ташкент. Они, как руины прежнего мира, молча свидетельствовали что все изменилось.
Это все больно. Очень. Будто свет выключили.
Я не была знакома с Александром Владимировичем, конечно же. Но я о нем много читала и много смотрела. О нем и его.
Казак, шахтер. Иногда казалось, что ему уже при жизни ставили монумент. На войне жизнь которткая и непредсказуемая, а главе молодого государства нужен удобный ракурс. С монумента оно сподручнее.

В нем сразу был виден мужик. В таком, истинно-тестостеронном смысле. Как значек марса с копьем вовне. Защитник. Крепкий, сильный и удивительно цельный. Такой не может не нравиться. А у женщин от таких мурашки по спине бегут.

Покойся с миром, Александр Владимирович.
Нам трудно без тебя. Но мы выдюжим.