"Памяти Арсена (Моторолы)" Слова иные словно дым Их смысл как черный морок вязок Народ им внемлет, придыхает и дым отравленный кружит. Они завесу создают, укус смертельный прикрывая Паук уж соки допивает А жертва все свободы мнит. Но есть ребята, есть типаж народный, наш, давно знакомый его мы узнаем в веках лобастых, рыжих, в жизнь влюбленных. Когда приходит злая весть что там и здесь народ сжигают, встает и молча покидает свой дом, своих друзей, родных. Спешит он встать в тот полк булатный, спешит хоругви подхватить. Да... много клин тех журавлей, в свой строй высокий принял обнял - Он жил и умер за людей, Господь прими его свободным. Свободным от мирской молвы, от слухов, сплетен, лжи и лая. Ты сам сказал, что их узнаем не по словам, а по плодам, Донецк свободен тчк, жизнь играет тчк в его простреленных стенах. Здесь нет "ганьбы" Твоим словам, Солунских братьев там не гонят, бандере гимны не поют и русских уксусом не поят. Смотрю Арсену я в глаза, дрожит треклятая слеза, ведь знаю мертвых нет у Бога.
"Упокой Господь душу раба Твоего Арсения, живот за ближних положившего, по Слову Твоему, прости грехи его словом, делом, ведением и неведением совершенные, во дни и ночи и даруй ему Царствие небесное. Аминь".
Слова иные словно дым
Их смысл как черный морок вязок
Народ им внемлет, придыхает
и дым отравленный кружит.
Они завесу создают, укус смертельный прикрывая
Паук уж соки допивает
А жертва все свободы мнит.
Но есть ребята, есть типаж
народный, наш, давно знакомый
его мы узнаем в веках
лобастых, рыжих, в жизнь влюбленных.
Когда приходит злая весть
что там и здесь народ сжигают,
встает и молча покидает свой дом,
своих друзей, родных.
Спешит он встать в тот полк булатный,
спешит хоругви подхватить.
Да... много клин тех журавлей, в свой строй высокий принял обнял - Он жил и умер за людей,
Господь прими его свободным.
Свободным от мирской молвы,
от слухов, сплетен, лжи и лая.
Ты сам сказал, что их узнаем
не по словам, а по плодам, Донецк свободен тчк, жизнь играет тчк в его простреленных стенах.
Здесь нет "ганьбы" Твоим словам,
Солунских братьев там не гонят,
бандере гимны не поют и русских уксусом не поят.
Смотрю Арсену я в глаза, дрожит треклятая слеза,
ведь знаю мертвых нет у Бога.
"Упокой Господь душу раба Твоего Арсения, живот за ближних положившего, по Слову Твоему, прости грехи его словом, делом, ведением и неведением совершенные, во дни и ночи и даруй ему Царствие небесное. Аминь".