?

Log in

No account? Create an account

Мне странно, а кому-то, может, и неприятно, но поразительно точные мысли были высказаны о всех нас - именно женщиной.
И отличным, кстати, писателем. Наташа Курчатова.
(На одной из пяти передовых, описанных в романе, она даже была).

Наталия Курчатова

Прочитала новую книгу Захар Прилепин (Zakhar Prilepin), хотя времени нет, заводы стоят, срочные редактуры, читаю только по работе. Но очень уж хотелось получить ответы на некоторые вопросы, которые человеку иногда задавать не очень удобно по той простой причине что ты не знаешь вправе ли он тебе на них ответить.
Должна сказать что в книге Прилепин на многие подобные вопросы действительно отвечает - пусть и в художественной форме.
В этом смысле книга не просто бесстрашная, она вообще без башки.
Все, кто пишут про донбасскую войну, знают что эта тема сродни минному полю - можно более-менее бестрепетно топтаться на тяжелых противотанковых минах глобальных вопросов: вернется ли Донбасс на/в Украину, каков секретный план и кто кого в конечном итоге доведет до Киева, но на конкретике подорвешься только так.
У Прилепина в книжке минимум общих рассуждений, сплошная кровоточащая фактура.
В литературном смысле это тот самый жанр художественного свидетельства, который в последнее время часто противопоставляют измышленным текстам. То есть книга в тренде еще и по формальным признакам. Но это существенно для исследователей литературы, для читателя будет важно другое.
Перед читателем разворачивается яркая история ватаги пассионариев во главе с Главой - Александром Захарченко, который напоминает одновременно Стеньку Разина, Ермака, целый ряд героев Гражданской, с любой причем стороны - от раненого Щорса до Каппеля, ну а ближе всего - руководителя одной из партизанских республик хоть Гражданской, хоть Отечественной войны; кто не знает, были целые области в тылу у немцев, где над сельсоветами не спускался красный флаг. В городке Дятьков на Брянщине даже работали предприятия, Дом культуры и кино, издавалась партизанская газета.
При целом строе исторических параллелей поперечной нитью идут отличия этой конкретной войны: во-первых, как бы кому-то ни хотелось так представить, это не война на истребление. Противника автор называет не иначе как "наш несчастный неприятель", ВСУшники, завидев разведчика из местных, сообщают в канале, который заведомо слушают в бате ДНР - "Дед, я тэбэ бачу... минуту тебе даю, шоб сховатися". Обе стороны озабочены тем чтоб не прилетело по "мирняку" - только наши этим озабочены всегда, а "несчастный неприятель" - в зависимости от. Промежутки между боями заняты своего рода рыцарскими пирами - пьянками у кого-то в гостях или посиделками в ресторане "Пушкин".
Мне в этой картине остро не хватает того самого "мирного населения" - об этом я говорила Захару и в Донецке, на что он честно ответил что занимается здесь делами военными, а для помощи людям есть фонд.
Фонд Прилепина действительно помог и помогает многим, как-то по моей личной просьбе он мигом перевел девушке денег на операцию, но в книге мирное население существует в основном в двух качествах - жертв и союзников. Этот взгляд кого-то покоробит, но это взгляд честный.
Вообще характерное авторское самолюбование, которым Прилепин раздражает столь многих, в этой книге мутирует в жесточайшую рефлексию, самоиронию и даже скепсис. "Некоторые не попадут в ад" - вообще наверное самая рефлексивная книга Прилепина, и если кто-то видит в авторе Хлестакова или Мюнхгаузена, то это потому что он сам себя таким образом показал.
"На Донбассе жило и молча тянуло лямку великое множество людей, которые были несравненно храбрей меня и куда лучше знали военное дело. Которые свершали немыслимые подвиги и и не всегда получали за свершенное награды и благодарность... Я никогда не смогу так жить и так умирать. Рядом с ними я - пыль земная."
Это ответ на один вопрос - о прилепинском "пиаре". Но автора по праву гораздо больше занимает вопрос другого порядка.
Когда я в первый раз ехала в Донецк, накануне вечером меня в Питере подвозил таксист - ветеран обеих чеченских, специалист по минно-взрывному делу. "Я думаю о Донбассе постоянно, - признался он. - Но я никогда не стану принимать участия в братоубийственной войне."
За всей военно-рыцарской бравадой Прилепина скрывается то же самое осознание. Посидели в ресторане, потом поехали и убили несколько наших несчастных неприятелей - то и дело в ужасе повторяет он. То, что несчастные неприятели сами пришли и накидали кондиционеров по жилым домам, если и служит оправданием, то лишь эмоциональным и лишь на мгновение.
Мне кажется, именно это осознание и эта скорбь, этот личный ад когда-нибудь зачтется автору и его товарищам, всем, взявшим на себя грех жизни и д е я н и я (а могли бы целовать любимых, поливать огород) на пороге ада другого.
И некоторые, туда, действительно, не попадут.

Писано в Вербное воскресенье, на шестом годе братоубийственной войны

Comments

Май 2019

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Метки

Разработано LiveJournal.com