?

Вспомнил всякое про Иосифа Давыдовича.
Моя колонка на RT.

https://russian.rt.com/opinion/549881-zahar-prilepin-iosif-kobzon

Собеседник Отечества

Кобзон приезжал к нам в дзержинский ОМОН сразу после первых наших чеченских командировок, жал нам руки, улыбался, вёл себя безупречно: видно было, что не в первый и даже не в сотый раз среди военных. Мы были свои для него, и он для нас сразу стал свой.

Потом поехал с нами на кладбище — на могилы погибших на чеченской и афганской.

Я там искоса поглядывал на Кобзона — мне было, не скрою, любопытно. И мне показалось, что он по-настоящему скорбит. Он стоял, опустив голову, и тяжело смотрел прямо в землю — в ноги нашему недавно погибшему и похороненному бойцу.

Другому бы, наверное, я не поверил, а Кобзону поверил. Хотя, казалось бы, он же его не знал, этого бойца, чего ему? И всех остальных, рядом похороненных, тоже не знал.

С кладбища Кобзон снова вернулся к нам в подразделение, посидел с отцами-командирами. Меня не звали — не знаю, о чём они говорили. Вышли все трезвые. На входе в расположение мы сфотографировались. Где-то есть фотография, где я, юный — 21 год — командир отделения ОМОН, стою с краю, и Кобзон среди бойцов, тоже почти ещё молодой, сильный, статный.

Тогда, слышал я, шёпотом говорили, что Кобзон приехал на какой-то передел дзержинских химических предприятий, а к нам просто заскочил: он военных любит, вот и заехал.

Я пожал плечами, мне было всё равно. Предприятия всё равно кто-то делит: Кобзон или кто — тогда уже неважно было. Другие заезжавшие делить нас не навещали и на могилы с нами не ездили. Они просто пилили.

Однако после имя Кобзона в дзержинских наших делах так и не проявилось ни разу, так что, может, и наврали шептавшие по углам.

Зато он точно пел в Афганистане, пел в Чернобыле, пел для всех бойцов всех — и удачных, и неудачных, и самых грязных — войн, потому что на любой войне людям тяжело, люди ползают в грязи и тем становятся чище.

Ему было несложно петь для нас: он считал это своим долгом. Таких мало, как он. Он за нас заступался, когда все норовили плюнуть в служивого.

А то, что его за что-то не пускали в Америку и его имя мелькало в каких-то крупных околокриминальных хрониках, — ну, господа, вы же так любите классические фильмы с Аль Пачино и Робертом Де Ниро, вот оно и на нашей почве, пожалуйста. Чего вы лица воротите? Или вам только американская и итальянская мафия нравятся?

Его только они и могут сыграть, причём желательно сразу оба — Де Ниро и Пачино — или кто-то третий, похожий и на них, и на него, — я пока подходящего артиста не нахожу, потому что такая фактура, да? Такую фактуру надо выращивать в специальных оранжереях.

Он заслуживает отличное кино. Это будет мощнейший фильм.

Иосиф Кобзон — стопроцентный, без малейших скидок герой эпической саги о явлении и становлении титана.

Из донецкого ребёнка и советского срочника он стал всем — главным голосом советского пространства, космического и подземного, человеком, по одному звонку которого Высоцкого хоронят ровно там, где сказал Кобзон, собратом, сотоварищем и застольным собеседником всех генсеков, всех президентов, всех маршалов, а заодно и всех воров в законе, и всех прочих великих мира всего, и всех, самое главное, малых мира сего — тоже.

Кобзон — среди тех гениальных советских евреев, что вдруг пропели о самом главном в русской душе, коснулись самых тихих её струн. Наряду с Бернесом, Утёсовым и всё тем же Высоцким он стал тем кодом, что расшифровал нас и заставил страну любить себя и плакать о себе.

Кобзон обрусел и сам стал Россией. Он спел самое большое количество русских советских песен, и, когда я года четыре назад, вдохновлённый тем, как Иосиф Давыдович поддерживает воюющий Донбасс, начал делать сборку из его лучших песен себе в машину, чтоб колесить в ней по донецким дорогам под Кобзона, мне пришлось загнать на один диск добрую сотню классических композиций.

И как хорошо было колесить под него!

Он здорово пел. Он был ещё одним бойцом в нашей машине.

И ещё он был прирождённый огромный мастер, не потерявший лица за целую эпоху. Это так сложно!

Он — из тех времён, где жили Синатра и Дассен, и он был им ровня. Но только на нём стоял советский знак качества: с этим знаком взлетали в космос и вгрызались во льды — его голос символизировал всё это, наряду с радиосводками Левитана и чарующими интонациями и переливами Шульженко, Кристалинской и Зыкиной.

Кобзон оказался не меньше своего Отечества: он высоко и без пафоса нёс своё достоинство, и потому мы неизбежно увидели и услышали его в Донецке, куда он на свои деньги загонял фуры дорогущих лекарств и где он пел, обколотый обезболивающими, по пять, шесть, семь часов подряд.

«Человек! Сейчас таких не делают», — сказал о нём Захарченко, который всяких людей повидал, причём в самых страшных ситуациях.

Сейчас таких не делают.

На одном из московских концертов Кобзон посвятил песню Арсену Мотороле Павлову, только что погибшему, — и я снова увидел те самые глаза, что заметил тогда, молодым омоновцем, на свежей бойцовской могиле, и в этот раз поверил Иосифу Давыдовичу окончательно и на всю жизнь.

Иосиф Давыдович, спасибо тебе, русский человек.

Поклон тебе от бойцов, от людей Донбасса, выстоявшего под твой голос, и от всего русского века, пронумерованного цифрой XX, будто крестами или офицерскими ремнями.
Метки:

Comments

если хочешь что сказать, изволь на нормальном языке, на русском, можно даже английском, а не на свинячем хрюканье. его оставь для соплеменников. хорошо?
под лозунгом "слава Украине" бравые хохлятские нацисты резали женщин и детей, всех кто не мог дать сдачи. зато со свистом сливали обосравшись при любых столкновениях с регулярными частями. толково гордиться таким лозунгом.
жаль нет свидетельств что шухевич говно ел, вы бы тоже показушно стали бы.
Режь, только смотри чтобы резательная бумага не закончилась, резатель.

Май 2023

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Метки

Разработано LiveJournal.com