Впервые понял, что сын умеет что-то такое, чего не умею я, этой весной, когда заезжал на два дня домой на нижегородчину с донецких своих степей. Игнат, мой тринадцатилетний наследник, в деревне на Керженце, встретил на участке нашем гадюку. Встреча была роковой. Он забил её палкой (по участку босиком гуляет маленькая Лилька, моя дочь, его сестра), затем на всякий случай оторвал гадюке голову. Потом пожарил её и съел. Для верности, видимо. Я бы никогда ничего подобного не сделал бы. Я вообще на змей смотрю в некотором ужасе.
Сегодня у Игната день рождения. Донецкий привет тебе, сын.

Сегодня у Игната день рождения. Донецкий привет тебе, сын.

Действительно, котёночков мучить нельзя, потому что они мягкие, тёплые, пушистые, няшные. А змей - можно и даже нужно. Потому что змеи холодные, мокрые, скользкие, гадкие. Папин долг - передать эти знания сыну.
По еврейским обычаям мальчик в 13 лет проходит религиозную процедуру под названием "Бармицвах". После этого мальчик считается взрослым, совершеннолетним, полноценным мужчиной, он участвует в богослужениях, исполняет все предписанные верой обряды, несёт самостоятельную ответственность перед Б-гом. Кстати, да, имеет право женится. В 19-м веке 13-летних мальчиков женили. Они не знали, что это ужасно вредно для здоровья, почти как масляные краски.
Я в свои 13 и не знал, что мне бы в 19 век, так там было хорошо. Бармицвах - фиг с ним, перенёс бы как-нибудь. Может, даже и обрезание как-нибудь, подумаешь, шкурку отрезали, да и ладно.
Пошёл в 7-ой класс после лета, и чувствую - ужасно вредно всё это для здоровья, хотеть и не жениться. Но сделать ничего не смог на тот момент.